После восемнадцати боевые задания градируют, потому что восемнадцатилетние десантники не станут подвергать опасности местных жителей, а это, иногда, к сожалению, необходимо.
Слыша, как стонет мать Эриха, как скрипит стул под трясущейся почти в припадке женщиной, я чувствовала себя хреново. Очень хреново. Но знала, что это правильное решение. Один курс сейчас, после еще полгода реабилитации под присмотром Кота. Я вытащу ее из этого вечного круга используемой всеми жертвы, я ее точно вытащу. Просто лекарства они по большей части горькие, а уколы болезненные – но и то и другое необходимо, если хочешь выздороветь.
- Слушай, - Гвен подошла ближе, и теперь угрожающе качалась рядом со мной, - а почему свадьбы не во дворце?
Потому что никто не даст нам пожениться здесь. Я это понимаю, архонты это понимают, и даже войска МПЖ тоже что-то подозревают, иначе бы не наделили меня подобными штанами.
- Свадьба будет проходить в священном для архонтов месте, и это не дворец, - ответила частично правду.
- Хм, как странно.
Там не безопасно, и это главное.
Тут принтер закончил печатать мое платье, и меня принялись одевать.
Приталенное платье из смеси двух цветов - белого и нежного светло-голубого. Поверх расшитый серебром легкий халат. Следом пояс, украшенный жемчугом. Под них защитные штаны. Туфельки тоже вышедшие из принтера. Традиционная Тайремская свадебная корона была отправлена в утиль едва гаракхай проверили ее - состав был убойный на этом головном уборе, настолько убойный, что если бы не перчатки, Ариси была бы сейчас с волдырями на пальцах.
Когда новоиспеченную корону водрузили мне на голову, серьги вдели в уши, на руки нанизали колец, а все это прикрыли вуалью, я услышала внутренний голос Эриха:
«Готова?»
Я посмотрела на Алкесту - морф сплавила Блондю с Тайрема, но сама осталась.
«Я вытащу ее вместе с матерью», - успокоил седьмой архонт.
Чем дальше, тем больше он мне нравится, если честно. И несмотря на все трудности, я была так рада, что он со мной, что не погиб, спасая меня от той акулы, что был рядом со мной на Джангуа, когда я собиралась завершить свою жизнь, подчинившись обстоятельствам.