Ты что, всерьез решил, что можешь армянина обхитрить?
— И в мыслях подобного не было.
— Это хорошо, что не было. Я вот на обеде заглянул к Пауку, надо было спросить у лесорубов, когда обещанный дуб доставят. Народу на связи было — не протолкнуться. Абай сидел с парой своих ребят, Русик вокруг него увивался, даже Аня, жена Олега, пожаловала. Она, кстати, с Олегом пообщалась, новостями его порадовала. Какой-то чудной у них разговор вышел. Все колыбель упоминала, которую муж сколотил для их будущего потомства.
— Наверное, колыбель маленькая, незаметная.
— Я так и подумал. Очень маленькая и невидимая. И еще про плоты рассказывала. Никто ее там не понял, кроме меня. Лишь я помню, что на плотах к нам в самом начале Добрыня спустился. Так говоришь, очень срочно к усатой бабе надо скакать верхом?
— Ну примерно так.
— Понимаю. Кстати, этой своей избраннице можешь похвастаться, что мастерские у нас понемногу превращаются почти в современный завод.
— Еще бы, она от такого удивления и без свадьбы, наверное, даст.
— И еще ей передай, что наши мастерские берутся за самые сложные заказы. Абай вот принес автомат сломанный, просит починить. Неисправность ерундовая, час работы. Но мы не спешим с этим делом, пусть пока полежит — и без того автоматов слишком много развелось.
— Понимаю. А лошадь?
— А что лошадь? Вон в нашей конюшне целых три стоит. Скажи Стасу, чтобы дал Рыжуху. Она самая быстрая, и нрав у нее не подлый. Быстро домчишься. На сегодня и завтра тебе освобождение от работы даю. Ради такой экстренной любви отпустить тебя не жалко.
— Не скормлю. Спасибо. Я тогда пошел?
— Иди-иди. Смотри только, ни с кем не трепись об этом. Здесь армяне есть и похитрей меня…
Глава 18
До устья Нары оставалось километров пятнадцать, когда вал винта наконец сдался. Олег, расхаживая по палубе, от неожиданности подпрыгнул — адский лязг, доносившийся из машинного отделения, по силе звука не уступал реву взлетающего авиалайнера.