Все выработки достигли золотоносного слоя, а вскоре самая нижняя уткнулась в коренные породы. Они оказались не скальными — известняк разложился до рыхлой массы, но золота здесь почти не было: место выбрано неудачно, продуктивный пласт выклинивался."
"Зато второй шурф, пройденный Кабаном и Пауком, порадовал. Золотоносный слой здесь был более чем метровой мощности, содержание металла хорошим, песчинки крупные. В пробе, взятой на границе наносов и коренного известняка, попался маленький самородок — овальная пластина размером с небольшую монету.
Олег поставил четверых рабочих бить новые выработки, а с двумя остался у продуктивного шурфа. Пока Кабан с Пауком добывали золотоносный грунт, складывая его кучей, он собирал примитивную промывочную установку. Сбил из широких досок длинный желоб, застелил его широкими кусками оленьих шкур, сверху придавил примитивные коврики деревянными рейками, набив их несколько десятков.
С рассвета приступили к делу. Добытый грунт наскоро отмывали в огромном плоском корыте, раскачиваемом двумя рабочими, после чего сбрасывали его в желоб. Там на него обрушивались потоки воды из большого деревянного ведра, перемытая порода скатывалась вниз, на трафаретных рейках и в шерсти задерживались только самые тяжёлые частицы.
Около полудня, убедившись, что проходнушка переполнена тяжёлым шлихом, Олег остановил промывку. Выбив рейки, сгрёб всё содержимое в тазик, туда же высыпал песок с кусков шкур, тщательно их обмыл. Опять вернул всё на место, после чего попытался оттащить тазик в сторону, что получилось с трудом — весу в нём было намного больше пятидесяти кило: про шлих не зря говорят, что он тяжёлый.
Возиться пришлось около часа, прежде чем всё содержимое тазика было перемыто на лотке. Подозвав всех рабочих, продемонстрировал их первый добытый металл. Его было немного, он бы весь мог без труда поместиться в спичечном коробке.
— И ради такого мизера мы горбатимся второй день? — не удержался один из рабочих.
— Не переживай, — усмехнулся Олег. — Золото очень тяжёлое, здесь его достаточно много.