— Да, — хрипло произнёс чернобородый.
Пожав плечами, парень заявил:
— Как знаешь. Что поставишь?
Рыцарь вытянул руку, указывая в угол зала:
— Ставлю моих бойцовских рабов.
Посмотрев в ту сторону, Олег увидел шестерых крепких мужчин, сидевших на скамье у стены. Он знал, что это место предназначено для слуг и рабов, приходящих с хозяевами. Его удивило, что рыцарь таскает за собой всё своё имущество, но, впрочем, это было его личное дело. Покачав головой, Олег заявил:
— Что я с ними буду делать?
— Ты что, совсем глуп? — прорычал чернобородый.
— Это же бойцовские рабы из Аркула. Я за них заплатил целую кучу золота, но с тебя требую только то, что сейчас висит на твоём поясе.
Это было уже оскорбление: отказываться от поединка после таких слов — большой удар по репутации. Про бойцовских рабов он слышал. Излюбленное развлечение арланской знати — гладиаторские бои. Странно, что этот рыцарь самолично таскает за собой живой товар, купленный на местном невольничьем рынке, однако, в конце концов, это его личное дело.
В ценах Олег разбирался не слишком хорошо, но понимал, на его деньги не купить и двух таких бойцов. Впрочем, он и без этого принял бы вызов, слишком нагло вёл себя арланец.
— Хорошо, ты сам напросился, — произнёс Олег. — Я принимаю твой вызов, садись."
"Увидев, как ехидно расплылись губы рыцаря, он почувствовал смутное беспокойство. Задира отрицательно покачал головой:
— Нет, купец, ты принял вызов, теперь моё слово. Я выбираю бой на мечах.
Олег усмехнулся, хотел покачать головой, но сдержался.
Он увидел, что купцы, стоящие вокруг, кивают головами с самым серьёзным видом, и понял, что серьёзно влип. До этого подобных ситуаций не было, всех вполне устраивала борьба на руках; собственно говоря, кроме неё ничего не предусматривалось. Однако рыцарь поступил иначе, причём, судя по всему, не нарушая местных правил поединка. Приняв вызов, Олег может от него отказаться с огромным позором; кроме того, совершенно неясно, как отнесутся к этому зрители.
Не исключено, что с трусоватыми спорщиками здесь обходятся не слишком вежливо. Степенные купцы на его глазах несколько раз избивали своих коллег за какие-то проступки, бросая после этого в лошадиные стойла. В то же время сражаться с арланцем не хотелось. Это был не троглодит с дубиной, кто знает, насколько велико его искусство фехтовальщика. Хотя по некоторым признакам было заметно, что это простой позёр: даже кольчугу он таскает, чтобы казаться более грозным.
