— Гарик, где ты видишь маленькую ранку? Да меня расписали будто косой! Говорил я, не надо было с этим охотником связываться. Драные штаны да дрянное копьё, вот и вся добыча. Курам на смех!
— Заткнись! — коротко заявил Рог, доселе молчаливо смотревший в огонь.
Вновь поднеся ладонь к костру, Вадим вздохнул:
— Уходить надо. Ничего мы здесь не высидим.
Гарик, принюхавшись к ароматам своего неприглядного кулинарного шедевра, вздохнул:
— Маловато нас. Вот бы десятка на полтора сколотить бригаду, тогда не пропадём. Да и встретят нас как правильных ребят, а не шаромыжников каких.
— Это ты шаромыжник, с Вадимом на пару. Мы с Антоном ребята хоть куда, это с первого взгляда видно.
Вожак не лукавил: крошечный отряд был чётко разделён на две половины. Он и Антон последние, кто остались от маленькой группы, дезертировавшей с острова во время осады. Бурные события последующих месяцев превратили их в шайку мародёров, к которой присоединялось разное отребье. Несколько человек ушло, ещё парочка погибла в крупной стычке.
Впрочем, вожак не стал развивать тему своего превосходства, наоборот, согласился:"
"— Да… Прав ты, Гарик, прав. Делать здесь больше нечего, надо уносить ноги. Нищий край, голодные люди… Нет, пойдём на север, хуже, чем здесь, не будет.
— И правильно, — охотно поддержал раненый. — Нас в этих краях каждая собака уже знает, рано или поздно возьмут за жабры.
— Как твоя нога? — поинтересовался Рог. — Идти сможешь?
— Легко! Только смолы больше намазать надо. Хорошая штука, будто клеем края стянула, никаких швов не надо. Заживёт как на собаке, даже шрам затянется.
— Жди! Затянется он тебе! — хмыкнул Гарик, поворачивая вертел.
— Ну… может, маленько и останется, — частично признал Вадим. — Но всё равно, я ещё с девками попляшу!
Вожак покачал головой:
— Плясун! Жаль, что охотник яйца тебе не отрезал: такие, как ты, не имеют права размножаться.
— Рог! Да ты чего такой злой сегодня? — обиделся раненый.
— С чего мне веселиться? А? Переться придётся побольше сотни километров. Нас всего четверо, причём от тебя толку мало. К арбалету осталось три болта, а вся округа мечтает об одном: прибить нас максимально мучительным способом. Ну? И где повод для радости?!
— Да чего ты на меня орёшь?! — обиделся Вадим.