Схватка была беспорядочная, распавшаяся на множество мелких очагов. Складывалось впечатление, что враг нагрянул слишком неожиданно, не дав защитникам возможности организоваться.
Затем Олег рассмотрел пресловутых чёрных всадников. Он сразу понял, что ездят они не на лошадях — слишком удлинённые тела у животных, да и пропорции искажены. Седоки держались слишком уж прямо, как-то неестественно, и вовсю работали короткими пиками. Расстояние не позволяло рассмотреть подробности, но вывод он сделать сумел:
— Так это мёртвые рыцари, или фраки.
— Как? — не понял Монах.
— Фраки. Так их называют местные.
— Вы на юге с ними сталкивались?
— Нет.
— Ну так молись всем богам! Если их окажется больше двух десятков, нам конец."
"Уточнять Олег не стал, хотя и удивился. Издалека чёрные всадники не казались опасными — просто очередная разновидность хайтов, не более. А хайтов он не слишком опасался — да, противник опасный, но ему уже доводилось вступать с ними в схватку.
Между тем на зов Монаха подбегали всё новые и новые бойцы. Прекратив выслеживать беглых жителей, они мчались к своему предводителю. То же самое делали те, кого нападение застало в посёлке — поспешно выходя из схватки, они выскакивали из пролома в частоколе. Когда до стены оставались считанные шаги, отряд увеличился до тридцати человек. В этот момент на них напал первый фрак.
Всадник вынесся из пролома, помчался на отряд Монаха, по пути уничтожая бойцов, бегущих в том же направлении.
Всадник подстать своей «лошади» — высокий, широкоплечий, хотя и уступает размерами раксам. Но, в отличие от них, с ног до головы закован в чёрную, очевидно воронёную, броню. Передние и задние луки седла были очень высокие, не менее полуметра, он сидел в них будто в гнезде, отчего и держался неестественно прямо. Пика у хайта была весьма зловещая: толстое древко длиной около двух метров увенчано изогнутым наконечником, похожим на очень широкую саблю.