Взглянув в указанном направлении, Олег сперва ничего не понял: водная гладь, нарушаемая сероватыми пятнами льдин, парочка островков, соединённых косой, поросшей тростником. Он собрался переспросить Эрона о причине крика, но тут и сам заметил: за ближайшим островком перемещался корабль. Виднелась только мачта с поднятым парусом; из-за того, что парус был повернут боком, а корпус судна скрывали заросли, Олег не сразу его заметил, да и расстояние слишком велико.
Он не сомневался, чей это корабль: сомнительно, что в такую пору сумалидские купцы рискнут спуститься вниз.
Монгу положил весло, снял с пояса секиру, затянул что-то заунывное, непонятное, скорее всего, на своём родном языке — Олег не понял ни слова. Эрон поднял алебарду, снял с наконечника кожаный чехол.
Уныло наблюдая за приближающимся кораблём, он всё больше и больше погружался в пучину отчаяния, и лишь мысль о том, что ему так и не удалось добраться до Ани, вывела его из оцепенения.
— Эрон! Монгу! Уберите оружие! Нам с ними не справиться.
— Зато мы умрём, как мужчины, с оружием в руках, — степенно ответил Эрон.
— Да, глупые мужчины умирают именно так, умные продолжают жить и дальше. Хайтам не нужна наша смерть, ведь ты сам знаешь — они забирают людей в плен. Аня… Аня попала к ним. Мы сдадимся, и они не станут нам ничего делать.
— Плен — это позор, — как-то нерешительно заявил Эрон.
— Ничего, как-нибудь перетерпим. Из плена можно сбежать, а вот смерть окончательна. Да бросай же свою алебарду!
Арки переглянулись, аккуратно положили оружие. Олег, не обращая на них внимания, присел, стянул сапог, укрываясь от взглядов хайтов за спинами товарищей.