Для реализации этого плана он тайком выточил несколько уплощённых колышков. В дело пошли сучья, подобранные на редких привалах, и кусок жерди, отпиленной от изгороди загона. Кроме того, по дороге подобрали парочку человеческих костей, Олег сделал из них подобие грубых стилетов, наплевав на уважение к чужому праху. Арки в придачу насобирали камней, подходящих для метания. Эрон с пращой обращался ещё хуже землян, а вот Монгу, рождённый в южном Аркуле, стрелял из неё, будто снайпер — в тех краях этому учат чуть ли не с младенчества.
Приготовления островитян не прошли незамеченными для остальных пленников. Как-то само собой получилось, что вокруг них стали стягиваться и остальные люди. Этот конгломерат нельзя было назвать монолитным отрядом, но некоторые приказания Олега они выполняли охотно, особенно если сами были заинтересованы в их выполнении.
Аня по-прежнему кашляла, но, по субъективным ощущениям Олега, температура у неё спала. Тело девушки больше не горело пугающим огнём, да и аппетит начал проявляться: свою порцию она умудрялась уничтожать почти до конца без особых понуканий. Правда, болезнь её здорово ослабила — на переходах Аню несли почти всё время, позволяя самостоятельно передвигаться не более получаса, да и то на участках, где дорога вела вниз.
К вечеру третьего дня показалась очередная крепость. Олег издалека определил, что на этот раз пленников привели не к стандартному укреплению — здесь нечто большее. Из-за того, что оно увенчивало вершину пологого холма, было трудно определить форму и размер.