Олег указал на два оставшихся крейсера, замерших возле искалеченного собрата:
– Думаю, это они его дотащили. Сам он остался без рулевого весла, да и гребные весла у кормы переломаны или висят как сопли. Похоже, пытались завести в свою реку, но он сильно просел и застрял. Вот и крутятся теперь, думают, как его вытащить.
Клепе сама идея о возможности эвакуации и последующего ремонта геройски взорванного крейсера очень не понравилась:
– Надо бы его как-нибудь спалить.
– Ага, – кивнул Олег, – сейчас позавтракаем, зарядим все, что можно, подойдем ближе и спалим все к чертям.
– Можно дать Клепе канистру с бензином, и пусть сам сплавает, ему не тяжело, – предложил Лом. – Ему это даже нравится.
Клепа, нехорошо взглянув на Лома, буркнул:
– Что-то ты бухтишь сегодня много, небось опять с мужем поругался? Эти козлы специально тут крутятся, охраняют его от нас. Разве тут подойдешь…
Олег улыбнулся, хлопнул Клепу по плечу:
– А ведь ты не дурак.
– Ясное дело. И яиц у меня почти три.
– Пока эти монстры сторожат подбитую трирему, никто не охраняет фарватер. А ведь отдельные отряды до сих пор переправляются, и вообще у них движение не прекращается.
– Ну и что? Тогда они нас гонять опять начнут, если полезем к мелким.
– Нет, Клепа, не все так просто: если они погонятся за нами, мы оттащим их подальше, потом на моторах быстро вернемся сюда и спалим этот подбитый броненосец. Если они один корабль оставят здесь, а второй пустят на нас, то тоже неплохо: пока он гоняет «Варяга», «Находка» занимается черными делами.
– Я бы на их месте тогда это корыто бросил.
– Тогда мы его спалим. А два корабля это не три – держать под контролем всю переправу им станет трудновато.
* * *Дубин проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Впечатление такое, будто весь день и ночь мешки грузил, а поспать успел не более минуты. Продрав глаза, взглянул на такого же сонного, красноглазого Кругова.
– Дубин, ты вроде язык восточников знаешь хорошо, пошли в избу к Монаху, переговоры проведешь.
– Хреново я его знаю. Это что за переговоры? Я спать хочу, как перед смертью, – лег перед рассветом, а сейчас вон утро раннее.
– Все хотят. Что ты, блин, как девица капризничаешь!
– Тебе, Круг, хорошо, ты вчера пушки не ворочал. Дай хоть умоюсь.
– На улицу выйди, сразу умоешься – там дождяра как из ведра хлещет.