Но там много тех, кого я не люблю видеть. Но это неопасно.
– Удур, ты уверен, что это неопасно?
– Раньше было опасно. Теперь стало неопасно. А может быть, уже опять опасно. Удур не знает. Удуру просто не хочется идти туда.
Мысленно костеря в очередной раз загадочную психологию клотов, Олег поспешил на нос, встал возле жены. Девушка закуталась в накидку полностью, на свет лишь бинокль смотрел.
– Что ты там видишь, милая?
– Плохо видно. Но кораблей не вижу точно.
– Я и сам вижу, что охрана ушла. Ничего подозрительного нет? Смотри на сам корабль – внимательно смотри!
– Да смотрю я! Ой!
– Что?!
– Там движение какое-то… кто-то ходит по палубе.
– Ваксы?! Да откуда они там взялись? В этих краях они не живут.
– Не знаю, но это точно ваксы. Можешь сам глянуть, если не веришь!
– Да верю-верю, милая. Просто мыслю вслух…
– О! Олег, это, похоже, ваксы наши – доспехи знакомые, дикари такие не носили. И топоры у них железные. А один вон на пушку залез и нам лапой машет.
"– Странно. Кабан должен в Измаиле сидеть. Ребята! Не стрелять без приказа! Похоже, на палубе наши союзники!
«Варяг», слушаясь Удура, замер в десятке шагов от борта полузатонувшего крейсера. Мур, стоя на носовой орудийной башне, еще раз помахал лапой и крикнул:
– Привет, друг Олег!
– Привет, Мур! Как вы здесь очутились? Вы же должны быть с Кабаном!
– Друг Олег, так и было, пока на наш берег не напали хайты. Друг Кабан после этого оставил нас охранять порох и нашу еду на поляне посреди леса, а сам куда-то ушел.
– Да ты неглуп… удачная идея пошарить по правому берегу… А лодки где взяли?
– Лодки мы украли.
– Да уж… глупый был вопрос… Заложите повсюду зажигательные снаряды. Думаю, десятка хватит.