— А ты конфетки бери, что перед взлетом дают. Накатил глоточек, и конфетку сразу. Хорошоооооо. Сладенько. Хотя, если конфетка с кислинкой, то лучше к такой брать коньяк. Коньяк, конечно, можно и так хлебать, но с лимончиком, или конфеткой, гораздо вкуснее получается. Можно еще оливкой его закусить, или маслиной. Грибочек тоже ничего, маринованный. С грибочком, особенно если это груздь, можно и водочки пузырь легко придавить — с груздем даже паленка как дистиллированная роса пойдет. Все эти орурчики-помидорчики полный отстой — груздь это тема во! Чесночка если еще раздавить к нему зубок, так и занюхивать классно выходит — от одного запаха сразу слюны полведра выступает и…
— Гнус, заткнись, пока мы тебя в своей слюне не утопили, — раздраженно донеслось из противоположного угла сарая.
— Угу. С раннего утра, гад, слипшиеся кишки дразнишь, — отозвались уже поближе.
— Это вам, барачным дистрофикам, тока на пользу — перед завтраком вам слюноотделение увеличиваю, — мгновенно отмазался Гнус. — Васильевич, вечная ему память, говорил, что местную халву без этих… как его… ну мол не усваивается без них жрачка вообще.
— Ферментов, — угрюмо подсказал Андрей.
— Во! Точно! Без ферментов! Он говорил, что эти недоваренные крупы пережевывать надо получше, чтобы хорошо все перемешалось со слюной. Тогда, мол, усваиваются лучше, и полностью. А без этого можно вообще не жрать — так и вылетает через дно непереваренным. Прапор, вон, жрет халву вообще не жуя, так я раз на его кучу посмотрел, и чуть не зарыдал: можно опять лопать, — что зашло, то и выпало.
Прапор от желудочных разговоров тоже проснулся, и голос подал немедленно:
— Мля — ну и наблюдательный же ты у нас! В следующий раз, как на дальняк пойду, тебе крикну — беги сразу следом, и миску не забудь захватить с ложкой. Язва у меня! ЯЗВА! Жуй не жуй, а не переваривается у меня эта параша. Сам не знаю, почему не сдох до сих пор! Меня горячим кормить надо! Умник нашелся…
— Да ладно, Николаич — не обижайся.
— Язык у тебя больной. Всех перебудил.
— Так это не я — это Андрюха опять крик поднял. Я его сразу растолкал, а то было бы как в прошлый раз."
"— Не знаю как там Андрей — я его не слышал. А вот твоя метла метет будто электрическая.
— Во-во! — опять из угла отозвался Лысый. — Тебе, Гнус, язык отрезать, всему коллективу огромная польза будет. Да еще и Прапору радость получится — бульончик язвеннику из языка наварим.