Странно слышать, допустим, от интеллигентного редактора иллюстрированного журнала фразы в духе: «Господа — как только эти носилки дотащим, я сразу на дальняк рвану, а то рыжий друг мне прямо здесь очко рвать начнет».
— Угу, — кивнул Прапор. — Вот и пойми, что было первым — яйцо или курица. Мы ведь первоначально друг друга по именам, а то и отчествам звали. А теперь?
Гнус, не выдержав, высунул голову из соломы, зловеще ответил:
— А теперь начнем в петухов народ определять. Правда, Дрю?
— Ты, сладенький, первым и определишься, если еще раз утром всех перебудишь не по делу — буркнул Прапор.
— Так что, студент, учись кукарекать. Андрей, я вот еще до ЭТОГО читал где-то, что опыт был такой, социологический вроде бы. Взяли кучу студентов: часть назвали охранниками, часть заключенными. Заключенные сидеть должны в камерах, охранники водят их в столовую, или там еще куда. Никаких требований к поведению не было: им только определили названия ролей и мелкие условия режимные. В итоге охрана начала вести себя не хуже ментов-передовиков: с постоянными шмонами и карцерами за неубранный огрызок яблока, а заключенные ударились в отрицалово, пытаясь по-всякому ломать режим.
Заметь: никакого принуждения не было — сами. Лучшему другу готовы были руки заламывать. Видимо и с нами что-то подобное… Гнус, чем трещать не по делу, глянь-ка, что там за подозрительная тишина снаружи. Уже рассвело давно, а нас никто не поднимает, да и обстановка какая-то нездоровая… уж больно тихо…
Гнус без комментариев выбрался из соломы — очевидно и самому было интересно.
Добравшись до дверей, он изучил обстановку через все доступные щели с этой стороны. Затем, перебравшись в угол, цепляясь за выбоины в стенах, добрался до крыши, ухватился за стропило, приник к узкой дыре — самому большому «окну» сарая.
— Вот блин! Котел вижу — закрытый стоит на треноге. И рядом с ним вообще никого.
— Как никого? — опешил Прапор. — Солнце уже поднялось, давно должны кормить начинать.
— Может у них будильник не зазвонил, — не смешно пошутил Гнус.
— О! Чубака топает, а с ним еще и Корявый. И дистрофиков за ними целая куча прыгает. Один мохнатый потопал к бабам, второй к нам рулит. Все: сейчас точно пожрать дадут.
— Странно… сильно опаздывают. Как бы опять не началось, — протянул Андрей.
— Не накаркай, — нервно проговорил Прапор.
С грохотом распахнулась дверь, здоровенный рыжий урод приглашающе взмахнул секирой. Андрей не мешкал — вышел сразу за Гнусом.
