На нескольких жердевых поперечинах висели связки каких-то корнеплодов, похожих на мелкую свёклу, у стен стояло множество огромных корзин грубого плетения. Он понял, что эта пещера используется похитителями под склад, и сюда могут войти в любой момент, причём воспользуются для этого тёмным входом, так как трещина, в которую заглядывало солнце, была заложена высохшими колючими ветвями. Медлить было нельзя.
Олег подскочил к расщелине; не обращая внимания на шипы, больно царапающие руки, отбросил ветки в сторону, выглянул наружу.
Поспешив назад, Олег спустился в тёмный, короткий лаз, свесил голову, тихо поинтересовался:
— Эй, как вы там?
— Норма, — отозвался Алик. — Тут у нас небольшое пополнение — ещё одного дедушку привели.
— Трудно сказать, на улицу попасть всё-таки можно, там одна тропа над обрывом, куда выведет — непонятно, но думаю, стоит попробовать уйти, лично я здесь оставаться не намерен.
— Парень, тут не всякий мазохист согласится оставаться. Будь уверен, слинять хочется всем.
— Подождите, я сейчас вам ремень спущу.
Прочная кожаная полоса свесилась вниз. Ремень у Олега был хороший, надёжный, на физическую силу он не жаловался, но всё же для начала попросил:
— Алик, давай иди первым.
Всё равно пришлось сильно попотеть, прежде чем мужчина оказался наверху. Не дав себе отдышаться, Олег произнёс:
— Как я понимаю, Кабан паренёк сильный?
— Бывший борец, гора на двух ногах, — подтвердил Алик.
— Надо затянуть его сюда, пусть заберётся в верхнюю пещеру, туда в любой момент может кто-нибудь зайти, и наш побег остановят.