Пограничная река

Если весь день на них угробить, может грамм сто и насобираешь. А это крохи… бессмысленно…

— А ручей, куда нас за дровами гоняли? — вспомнил Лысый. — Там земляники полно по склонам, а на берегах дикий лук. Лягушки в воде, рыбешки какие-то шмыгают — мелкие, но много вроде. Сделать из веток и травы ловушки и половить можно попробовать. Жаль, что сейчас не осень: осенью там терна очень много, и барбариса, боярышника, рябины.

— Тоже забудь. Ручей далеко в стороне остался. Да и мало там еды: на одной землянике и щавеле с луком не разжиреешь.

А оставаться в том месте надолго опасно: я там видел тропинки и на другом склоне, — возможно, это следы групп аборигенов из других поселений. Они тоже могут приходить за топливом на зиму. Нам нарываться на такой отряд нежелательно. Так что не вижу смысла туда идти.

— А вообще какие планы тогда? — вновь вылез Гнус.

— Планы простые. Сейчас мы все поспим. Утром встанем, и будем идти строго на юг.

— Почему на юг?

— Потому. На юге теплее.

И не бесконечно же эта степь тянется? Климатические зоны должны сменяться по пути с севера на юг. Я всегда туда бежать старался, почти уверен, что там обязательно найдется нормальный уголок для человека.

— Дрю, а вдруг здесь вообще нет других людей? Челюсть та, и другие ваши рассуждения, это же не факт еще. Мало ли… Вдруг вся планета заселена этими тварями? Куда не пойдем, везде будут только они?

Андрей ответил не сразу, но ответил, как отрезал:

— Если это так, то рано или поздно нас поймают, и накормят «халвой».

Всем спокойной ночи: я уже сплю.

* * *Этой ночью Андрею ничего не снилось. А жаль: если бы хоть во сне покормили стюардессы, было бы неплохо и вообще очень полезно для психики. Жрать хотелось просто смертельно. Временами, пробуждаясь от ночного холода, он жался к телам товарищей, смутно сознавал, что ужасно хочет есть — даже во сне его не покидало чувство голода, но это не мешало ему мгновенно засыпать.

Проснувшись уже на рассвете, услышал, как кто-то пробирается в зарослях тростника.

Насторожился, выкарабкался из груды тел, подхватил свой топорик. Увидев, как на противоположном склоне балки показалась удаляющаяся спина Кира, успокоился. Но на душе стало горько. Неужели немой все же решил их бросить?

Не хотелось в это верить.

Ладно — разберемся.

Пройдя к луже, смочил лицо, напился. При свете зари увидел, что вода кишит разнообразной микроскопической живностью.