Установив на самодельную треногу теодолит
[14], найденный в хаосе центра катастрофы, он смотрел через него куда-то на запад, в сторону владений каннибалов.
— Ну что ты там видишь? — издалека поинтересовался Макс.
— Гору вижу, — меланхолично ответил артиллерист.
— Гору?! Вот это сенсация! Знаешь, а я ведь тоже гору вижу, и даже не одну — для этого в трубу смотреть не надо: здесь их и так отлично видно.
— Я смотрю на гору, нужную мне для привязки точки. Чем гуще сеть наблюдений, тем лучше.
С той вершины, откуда вы спускаетесь, я подсек все ориентиры. И буду делать это из других точек. Наблюдения я начал от арки телепорта — к ней теперь все привязано. Несколько дней работы, и у нас будет карта всей этой местности, с относительными высотами гор от уровня арки телепорта, с нанесенными ручьями и тропами, ну и другими ориентирами.
Олег, как и всякий геолог, имел некоторые представление о геодезии и почти профессионально заметил:
— У тебя точность слабая получится, да и мозги сварятся считать эти «косинусы-синусы».
Чтобы засекать точки с высокой точностью, надо сначала их закреплять. Допустим, понаставить на вершины холмов и гор высоченные шесты с белыми флагами, и наблюдать потом уже их. Обратной засечкой привязывать к вершинам новые точки, на которых стоишь с теодолитом. Да и расстояния хотя бы местами проверять рулетками, а не только по дальномеру теодолита с самодельной рейкой.
— Зачем тебе такая точность? — удивился Дубин.
— Ты что, ядерные ракеты собрался запускать, опираясь на мою сеть? Нет? Ну если так, то ошибка даже в несколько сотен метров вполне допустима. Или даже в километр-другой. Лучше иметь карту с такой погрешностью, чем вообще не иметь никакую. Добрыня правильно придумал: он хочет создать карту всех наших земель и их окрестностей, а потом еще у Круга и Монаха измерения такие же провести. С чего-то ведь надо начинать?
Олег не мог не признать правоту артиллериста:
— Да, наверное, вы с ним правы.
Давай, сворачивай свою треногу — ужин давно ждет, да и темнеть сейчас начнет.
* * *После ужина в штабной палатке собрались на военный совет. Со стороны людей кроме Олега и Макса были Дубин и Паук, взятый в качестве радиста (чему он был не слишком рад). От ваксов были лишь Мур и его старший сын Чакис: остальных «военачальников» приглашать бессмысленно — русский язык они не понимают, или понимают слишком плохо для совета.
