Этот тоже не стремился ввязываться в близкий бой — шустро развернулся, бросился в степь. Недостаточно быстро — дротик, просвистев у Андрея над ухом, впился противнику между лопаток. Взвизгнув, абориген плашмя рухнул на землю.
Андрей покосился назад — так и есть, женщина уже хватала второй дротик. Хороший бросок — даже для амазонки удивительная меткость. Ее лысоватый товарищ деловито добивал раненых — уже успел обзавестись топориком. Не доверяя своим глазам, Андрей добежал до подстреленного женщиной врага, рубанул его по голове.
— Гнус! Добивай раненых! Возьми топорик и добивай! По голове их руби! Быстрее!
Сам же кинулся в сарай: там должен оставаться раненый в руку противник.
Увы, здесь его ждал очень неприятный сюрприз. Нет, раненый был на месте, так и валялся, повизгивая, на полу — его Андрей сразу добил ударом по голове. Сюрприз был в том, что и мужчины были здесь. Возможно, эта разновидность аборигенов и не любила ближний бой, но поработать топориком без лишнего риска они умели.
Это в голове не укладывается…
Задерживаться в пропитанном смертью сарае Андрей не стал — выскочил наружу, помчался за башню.
— Гнус, хватай дротики и пулей за мной: нам еще обезьяну надо завалить, — похоже, она до сих пор живая!!!
Андрей не ошибся: здоровенный абориген был жив, и чувствовал себя превосходно. Вокруг него скакали Прапор и Кир, уворачивались от его ударов, и неуклюже пытаясь достать своими секирами. У ближайшего сарая боевито суетился Лысый: он швырял в противника кусками кирпичей. Еще двое мужчин лежали неподвижно, под ними растекались кровавые лужи, третий — бедняга Болт, поскуливая, неуклюже отползал от места схватки — у него была отсечена рука, причем с куском плеча.
Болту конец.
Последний абориген оказался настоящей машиной смерти — троих бойцов зарубил. Еще немного, и добьет оставшихся — против него необученные люди были почти беспомощны.