Потерять столько рабочих рук… До этого у нас бывали тихие деньки — чуть ли не отдых, но когда те гады исчезли, каторга началась круглосуточная. И все равно туземцы недовольны были: бывало, уже по темноте к пирамиде таскали носилки — из-за этого травмы частенько случались.
— Вот! Может и последний запуск, сломавший пирамиду, из-за нехватки рабочих случился.
При слове «запуск» Андрей невольно поморщился: «табу» не желало забываться.
— Рита, я так и не понял: к чему ты это все говоришь?
— Да к тому… Видел брошенные поселки? Я тоже такие видела, когда бегала по степи от хайтов.
— Умирает?!
— Может и не умирает, но не все у них ладно — это факт. Потери прошлого года они не могут возместить. Получается, у них, возможно, нет резервов: две войны их обескровили. Да и до этого не все ладно было: если народ оставляет свои селения, не все у этого народа ладно.
— Второй поселок бросили, потому что почва истощилась. Они там выращивали зерно.
— Может и так. А первый? В котором тоже пирамида была — почему бросили? А ваш поселок, вымерший наполовину? Случись что с остальными, прислали бы новую сотню? А? Думаю, некого им присылать. В прошлом году они к нам заявились, платину мыть пытались для чего-то.
— Ты делаешь слишком смелые выводы. Информации-то почти нет.
— Ты прав. Мы вообще про хайтов ничего не знаем. Мы их не понимаем. Они чужие здесь.
— Ты о той легенде, что Серж рассказывал? Про то, что хайты из иного мира пришли?
— И про нее тоже.