— Ты связал их? — спросил молодого воина Псалай.
Голос его после драки звучал сипловато, а сам Псалай время от времени покашливал. Отхаркивался темной мокротой. В драке с шурави ему пришлось туговато. Хотя не настолько, как Садо Самандари.
— Да. Клянусь Аллахом, они не сдвинутся с места, — пискливо ответил Наимтулла.
Наимтулла Зирак, в отличие от остальных моджахедов, был в приподнятом настроении. Если другие хмуро, напряженно ждали того, что предстоит им сегодня сделать, то Наимтулла, едва восемнадцати лет от роду, оставался веселым.
Юсуф знал, что сегодня он гордился тем, как смог приставить нож к горлу одного из шурави."
"— Хорошо, — выдохнул Юсуф. — Когда Кандагари обещал прийти?
— Абдулла и Хасан пошли за ним, — сказал Садо, массируя плечо, — скоро должен явиться.
Наимтулла быстро пошел к покосившемуся забору. Запрыгнув на перевернутую вверх дном бочку, достал кисет. Принялся крутить себе самокрутку и закурил. Едкий запах дурмана тут же потянулся по дворику.
— Ты знаешь, кто это такие, Юсуф? — спросил Садо, указав здоровой рукой на сарай.
Юсуф хмуро посмотрел на деревянную, гниловатую дверь. Покачал головой.
— Нет. Какие-то шурави, увязались за мной.
Садо покивал.
— Аллах послал нам их не зря, — сказал он. — То, что ты привел их к нам — редкая удача.
— Почему? — нахмурился Юсуф.
— Когда все произойдет, будет на кого свалить вину.
Наимтулла закашлялся, хрипло рассмеялся.
— Так вот почему ты не дал мне перерезать им горла!
— Я думаю… — кивнул ему Садо, — что так будет лучше.
Юсуф нахмурился.
План, который поначалу был предельно прост и в то же время самоубийственен, буквально с каждой минутой становился все сложнее. И это вызывало у Юсуфа беспокойство.
Сначала все, что он хотел, это прийти на площадь днем и бросить гранаты прямо под ноги шурави. Хотел забрать с собой как можно больше врагов, убивших его сына, прежде чем самого его настигнет вражья пуля.
И именно так он и сделал бы, если бы не одноглазый Кандагари, встретивший Юсуфа аккурат у калитки его собственного двора.
— Абдулла говорил, — сказал тогда ему Кандагари, — что ты хочешь отомстить за сына.
— Я не говорил ничего подобного Абдулле, — возразил Юсуф.
— Я знаю, друг мой. Знаю. Но тебе и не нужно было ничего говорить. Абдулла мудр. Он прочитал все это на твоем лице. И пришел ко мне. Ты хороший воин, Юсуф. Я соболезную твоей утрате. Но это не значит, что ты и сам должен сгинуть прямо сейчас.