Старый Муаммар медленно затянулся самокруткой. Выпустил густой, вонючий дым. Взгляд его оставался спокойным и безэмоциональным. Почти таким же, как мой.
— Если я не соглашусь, ты нас сдашь, так? — вдруг остановился Бледнов. — Ты доложишь Мухе про все, что узнал сегодня. Да?
— Вы спрашиваете, хочу ли я обречь вас на трибунал, а Анахиту на смерть? — спросил я.
— Да! Это я и спрашиваю!
— Нет. Не хочу, — сказал я. — Во-первых, в этом нет смысла. Во-вторых, мы упустим возможность.
— Возможность узнать что-то о вашем проповеднике⁈ — крикнул Бледнов.
— Мы — да, — ответил я, не поводя и бровью. — А вы упустите возможность спастись.
Бледнов остолбенел. Его бледное лицо вытянулось от изумления.
— Молодой Волк говорит правильно, — вклинился вдруг Муаммар.
Бледнов резко, так, будто бы его ударили в спину, обернулся к старику. Даже открыл рот.
— Бежать — значит сказать всем вокруг, что ты виноват, — сказал Муаммар. — Остаться и драться — значит не опускать рук и схватиться за шанс.
Старик снова приложил узловатые пальцы с самокруткой к губам.
— Я бы дрался, — сказал Муаммар, когда снова выдохнул дым. — Потому что драться — это единственная возможность остаться живым.
— Я согласна, — вдруг раздался тихий, подрагивающий голос Анахиты.
Бледнов снова обернулся. Уставился на свою жену.
Девушка стояла в дверях, немного опустив голову и плечи. Скромно сложив руки на животе.
— Аня… — тихо прошептал Бледнов.
— Я согласна, — повторила девушка.
— Ты не понимаешь, что говоришь… — Бледнов подошел к ней, постарался коснуться лица."
"Девушка мягко отстранила его руку. Слегка отвернулась.
— Я все разрушила, — сказала она. — Потому мне мои ошибки и искупать…
— Я… Я придумаю другой способ! Клянусь тебе! — взмолился Бледнов. — Придумай, как нам сбежать! Уйдем! Уйдем отсюда! Поселимся где-то на отшибе. Там, где будем в безопасности и…
— Куда бежать? — прервал его я. — И как?
И Анахита, и Бледнов почти синхронно посмотрели на меня.
— Что вы сделаете? Дезертируете, товарищ лейтенант? Соберете пожитки и уйдете в пустыню?
— Если потребуется! — приосанился Бледнов.
— И тем самым вы убьете всех, — сказал я. — Там только душманы. Только разбойники. А один вы не защитите свою семью. А мы — защитим. И когда все кончится, у вас появится шанс на спокойную жизнь.
Бледнов молчал. Он просто смотрел на меня дурными глазами.
— Он прав, — сказала Анахита. — Другого выхода нет, Ваня.