— Он бывший солдат, — сказал я. — А сейчас?
— А сейчас, — мулла тяжело вздохнул. — А сейчас Харим вернулся к простой, мирной жизни обыкновенного хлебороба, Саша. И поклялся себе, что никогда больше не возьмёт в руки оружия.
Глава 10
Харим не понимал, о чём старый Хаджи говорит с этим странным шурави. Нет, его не беспокоило это непонимание. Скорее раздражало.
Видеть здесь, в тени древнего чинара, советского солдата, да ещё пришедшего добровольно, было почти немыслимо. Во всяком случае, такого на веку Харима ещё не происходило.
Харим понимал, что мулла не выдаст шурави того, чего ему не следует знать. Старик не решится рассказать, что за спиной молодого советского солдата сейчас стоит один из полевых командиров Абдул-Халима. Что Харим был одним из тех воинов, что осуществили засаду на советских бойцов в колодцах под Айваджем. Что он, совместно с пакистанцем по прозвищу «Шахин», вёл тогда в бой мужчин и мальчишек.
Нет, старик на это не пойдет, боясь мести советов.
Хариму не нравился этот молодой человек. Он был почти ещё юношей, но что-то в его взгляде, в его манере держаться казалось опытному моджахеду странным. Неестественным. Слишком спокойно, слишком уверенно этот мальчишка разговаривал с Хаджи. Не терялся, не прятал от него взгляд. Голос его оставался ровным и степенным. Уважительный тон звучал так, будто мальчик говорит с муллой едва ли не на равных.
Но более всего Харима раздражала наблюдательность этого молодого солдата.
Тогда Харим разговорился с Кандагари о планах относительно подрыва бомбы и по невнимательности защемил палец, когда извлекал пинал.
Такая вещь казалась Хариму мелочью. Но сейчас, когда он заметил, как парень посмотрел на его руки, то понял — мальчишка догадался, что Харим совсем недавно держал в руках оружие.
Харим молчал, ожидая, когда мулла закончит с шурави.
Харим сдержался, чтобы не выдать мальчику свои эмоции. Взгляд мальчишки был внимательным, а ещё… не по возрасту глубоким. И ничего, совершенно ничего не выражал."
"«Молодые люди твоего возраста не умеют так хорошо скрывать свои мысли, — подумал Хаджи, — глаза всегда выдают их. Так что же ещё ты скрываешь, молодой шурави?»
Мальчишка ничего не сказал Хариму.