И каждая новая жена, чувствуя шаткость своего положения, считала, что ее ребенка обделяют в пользу первенца.
— Может быть, потому его и потянуло к женщине старше его, — неожиданно для себя задумчивого пробормотала Эва.
— Полагаешь, он разглядел в ней что-то материнское? — Деспина рассмеялась и покачала головой. — Не думаю. Это Кетрин искала у Зака поддержки. Из них двоих у него был более сильный характер, да и выглядел он всегда старше своих лет.
— Что она из себя представляла?
— Как друга семьи мы все ее любили… до тех пор, пока она не сошлась с Заком.
— По твоим словам, она просто святая.
— Многие видели ее именно в таком свете, так что представляешь, какой разразился скандал, когда открылось, что она и Зак… — Ее глаза стали печальными. — С Заком Кетрин стала совсем другим человеком.
— Но почему? Из-за разницы в возрасте?
Деспина медлила с ответом.
— Пожалуйста, не обижайся. Мне неловко говорить о ней. В любом случае я только могу повторить сплетни и собственные детские впечатления, вряд ли очень объективные. Зак никогда не говорил с нами о Кетрин.
Эва досадливо поморщилась.
— Извини, я не могла сдержать любопытства.
— Почему? — прямо спросила ее собеседница. — Зачем тебе думать о ней? Это случилось так давно, всего лишь мимолетный эпизод, о котором все поспешили забыть.
Если Деспина права, то ее опасения выглядят чистой воды истерикой.
— А ты хорошо влияешь на брата, Эва! Я сегодня нашла, что он изменился к лучшему. Он показался мне более спокойным, не таким сухим и нервным, как раньше. Тебе не понять, какое ты сотворила чудо. Никто из нас не ждал, что Зак женится.
Но и Зак не верит в брак. Да, он проявил немалую настойчивость, чтобы заполучить ее. Однако для Зака этот брак был всего лишь экспериментом, а Хевелинг — опытной площадкой по созданию семьи. И он вовсе не удивится, если эксперимент провалится, и не замедлит обрубить концы, если их отношения не будут складываться достаточно гладко.
При этой мысли Эва подавила невольную дрожь.