— «Кризалис», выяснить, был ли взлом! — взревел тарианец, бросаясь к тускло светящейся приборной панели.
— Отвечает «Кризалис». Взлома нет. Доступ к оборонительной системе произведен через личный код владельца.
Это могло означать только одно: их нашли. И нашел сам Онезис.
Аллард застыл, чувствуя, как внутри все леденеет.
Где-то за его спиной глухо вскрикнула Инга.
Она тоже все поняла.
За первым ударом посыпалась целая серия. Вражеские орудия били по корпусу корабля, заставляя его трястись и скрипеть так, что казалось, будто «Кризалис» вот-вот рассыплется на запчасти.
Аллард попытался войти в контакт с оборонной системой корабля, но та оказалась заблокирована. Онезис, отключив ее, тут же поменял код.
— Внимание! — снова раздался голос компьютера. — Целостность обшивки нарушена. Отсеки три и пять подверглись разгерметизации. Произведено автоматическое удаление поврежденных отсеков.
Тарианец грубо выругался. Нужно было убираться отсюда, выйти из-под огня, ведь без защитных щитов яхта превратилась в ловушку. В консервную банку, как сказала Инга, и скоро их в этой банке поджарят.
Он не мог этого допустить.
Словно угадав его мысли, засветился экто-экран над приборной панелью. Через секунду на нем возникло лицо принца, искаженное яростью и недавним ожогом. Линии амуэ на обгоревшей коже превратились в черные вены. Они больше не светились, как раньше.
— А-а-а, — протянул Онезис, издевательски кривя губы, — мой адмирал! Или, лучше называть тебя «бывший адмирал»?
Аллард сузил глаза. Сейчас он смотрел на того, кого должен был защищать ценой своей жизни. Но вместо этого понял на него руку, почти убил, а потом, бросив раненого, сбежал на его корабле.
— Ваше Высочество, — он коротко поприветствовал принца кивком. — Вы пришли забрать свой корабль?
— И не только. Где она? — взгляд Онезиса обшарил полумрак за спиной бывшего адмирала.
Аллард медленно покачал головой.
— Ты не получишь ее.
— И кто же мне запретит? Неужели ты думаешь, что я пришел с пустыми руками? Что кто-то посмел меня остановить?
— Лоранд? — сердце Алларда кольнуло страшное подозрение.
— Канцлер мертв, — в тоне принца звучало неприкрытое торжество. — Вам нужно было убить меня, пока у вас была такая возможность. Но ты ее упустил. Теперь я справлюсь с вами поодиночке.