Фиолетовый плащ, некогда принадлежавший безумному маньяку из своры, теперь украшал знахарку.
Но проверять воскрешение мы, пожалуй, пока что не будем.
Теперь самое главное. То, что мог сделать для обороны я сам, и что я мог сделать, чтобы все эти приготовления не оказались бессмысленны.
Странно, но сил было всё ещё предостаточно. Парадокс, вопреки своим словам, не взял платы? На старину Сильвана это не похоже. Тем более что он вроде бы упоминал, что это не его прихоть.
Я задумчиво посмотрел вверх. Почти на самой вершине, но всё ещё не на ней.
— Тия, сможешь создать себе второе крыло и подлететь к потолку?
Девушка кивнула.
— Тогда держи верёвку. Закрепи повыше. Хочу забраться на самый верх. Вон там, есть трещина в стекле. Туда.
Тия не стала задавать никаких вопросов, лишь снова кивнула и принялась превращать призрачную руку в окружённое мотыльками крыло.
Выглядел её полёт, надо сказать, рваным.
Призрачное крыло заметно уступало реальному, потому усилия от взмахов были явно не равны.
Тем не менее, добралась до крыши она достаточно быстро.
Здесь, у стеклянного потолка, она подцепила верёвку за золотой светильник, оставленный в сочленении сегментов крыши.
Но спускаться вниз девушка не стала, а лишь подскочила к другому такому светильнику, быстро превратила крыло в призрачную руку и ухватилась ею, и зависла там с невозмутимым видом.
Я ухватился за верёвку, на всякий случай дёрнул, и затем принялся взбираться наверх.
До купола было метров шесть, не меньше. Падать будет не очень приятно.
Добравшись до трещины, я убедился, что она достаточно широкая. Затем, вложил несколько семян, и активировал обновление.
Сила снова легко вышла из тела, дав жизнь семенам, которые начали на глазах обретать силу и давить собой на толстое стекло.
Дело оказалось на удивление сложным — с первого раза сделать это не удалось, потому я снова применил обновление, чтобы по стеклу рядом наконец пошла сеть трещин, и часть потолка просто обвалилось вниз, не выдержав давления разраставшегося дерева.
Теперь оставалось пролезть в открывшейся проход наружу, чтобы оказаться наверху.
Тия и на этот раз последовала за мной — молчаливой тенью.
На крыше я сразу влез на самую вершину, благо здесь это стало делать намного удобнее.
Вокруг белой башни, на сколько мне хватало зрения, простиралась вересковая пустошь. Бескрайние поле вереска. Бледное розовато-фиалковое море цветов.