Этому нехитрому способу успокоиться научил его еще первый тренер по смешанным боевым искусствам, понимавший, что у Дани проблемы с самоконтролем.
В голове прояснилось – эмоции отступили. И Даня снова завел машину. Спустя пару минут он уже подъезжал к нужному месту – супермаркету на первом этаже новой высотки.
Он сразу увидел их: Дашу и Савицкого, который пытался затащить ее в машину. Она отчаянно отбивалась, пыталась что-то кричать, а он, закрывая ей рот, заталкивал в салон.
Этот ублюдок явно был сильнее ее.
И он явно желал себе смерти.
Глаза Дани заволокло кровавой пеленой. Пульс застучал в виске. И он, больше не контролируя себя, выскочил из машины в дождь.
Он убьет его. Убьет эту мразь.
1.41
Влад медленно приближался ко мне. И его жутковатая улыбка сводила меня с ума – так страшно было. Он снова шел на меня, а мне некуда было отступать – позади оставалась лишь стена дома. Я прижалась к ней спиной, исподлобья глядя на него.
Дождь все так же хлестал по лицу и плечам, гром снарядами разрывался над головой, а молнии сверкали в ночном небе.
Я уперлась спиной в холодную мокрую стену, не сводя с Влада глаз. Наверное, нужно было кричать или бежать, но я не могла этого делать – от ужаса ничего не соображала.
– Зачем ты ушла? – укоризненно спросил Влад и приблизился ко мне так близко, будто хотел поцеловать.
– Оставь меня в покое, – сказала я срывающимся голосом. – Уезжай.
– Я ведь люблю тебя, – прошептал он, обхватив мои щеки горячими ладонями. И меня передернуло от отвращения. Я почувствовала слабый терпкий запах крови. – Понимаешь, малышка? Люблю. Любил.
Сверкнула очередная молния и осветила нас короткой вспышкой. В ее свете лицо Савицкого казалось безумным. И решительным.
По рукам побежали мурашки.
Его я боялась и ненавидела – по-настоящему.
Наверное, тогда я поняла, что это чувство бывает разным. Ненависть-любовь. Ненависть-страх. И к Владу я ощущаю последнее.
– Какая ты красивая… – проговорил он, скалясь.
– Убери руки! – я снова попыталась оттолкнуть его, но его пальцы крепко вцепились в мои предплечья.
– Слишком красивая. Ты не должна быть такой.
– Отпусти!
– Нам надо поговорить, – вдруг почти спокойно сказал Савицкий, словно вновь став прежним Владом. – Поехали.
– Я с тобой никуда не поеду. И не смей меня касаться, пожалеешь, – предупредила его я, стараясь не показать своего страха.