Моя просьба. Не его желание.
– Зачем же ты решил выполнить эту жалкую просьбу? Или решил отомстить Каролине, которая нашла утешение у Владика? – спросила я, не в силах сдерживать свою злость. – Решил отомстить своей подружке, используя меня? И как, стало легче? Ты ведь любишь ее так давно. У вас такие прекрасные светлые чувства. – Прикрыв глаза, я процитировала те две строки, которые запомнила из его стихотворения, прочитанного мною после выпускного: – «Ты меня любишь? Я – да».
Это прозвучало издевательски.
Матвеев хотел оставаться спокойным до последнего, но мои слова добили его.
– Хватит нести чушь! – закричал он. – Хватит меня доставать! Ты ничего не понимаешь и никогда не понимала!
– Так расскажи мне обо всем! Рассказывай! Или ты предпочел потешить эго, развлекаясь со мной? – спросила я, не чувствуя ничего, кроме злости на этого идиота. – Может быть, у тебя припасены новые стихи, Матвеев?
– Какой же ты бываешь идиоткой, – прорычал он.
– Урод! – выкрикнула я ему вслед.
– Как скажешь! – донесся до меня его голос.
– Ненавижу тебя!
– Взаимно!
Как же я была зла. Как снова горели мои губы. И душа тоже горела. От ярости.
– Как же ты меня бесишь! – схватив пустой бокал, закричала я. – Ненавижу. Придурок.
Я хотела бросить этот проклятый бокал в стену, но не стала этого делать. Сжала крепко, но все же опустила руку, злая и возмущенная. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я подошла к бару и налила себе простой холодной воды.
Почему он все время уходит? Почему он все время сбегает?
А потом меня посетила идея – думаю, не самая лучшая в моей жизни. Но я не стала сдерживать себя.
Я ворвалась в гардеробную в тот самый момент, когда наполовину обнаженный Даня стаскивал ремень.
– Что еще? – поднял он на меня злой взгляд.
– Знаешь, Матвеев, – приблизилась я к нему, – я должна тебя поблагодарить. – Так и не дождавшись его вопроса, за что, я продолжила звонким от гнева голосом: – За то, что ты в очередной раз – и в самый последний – доказал мне важную вещь.