Войдя, он зажмурился на секунду, привыкая к яркому свету, подошел к столу, хотел было тронуть бывшего друга за плечо, разбудить, даже поднял руку. И только тогда понял, что напарник мертв. Он вовсе не спал, положив голову на стол, у него были свернуты шейные позвонки.
Стриж поневоле оглянулся по сторонам, лоб его покрылся потом. Олежка не был хилым интеллигентом. В прошлом легкоатлет, пятиборец, он и с годами не утратил былой закваски. Временами он присоединялся к Стрижу и совершал вместе с ним длительные пробежки, затем разминался со всей душой.
Он подошел к двери, взялся за ручку и остановился. Что-то задержало его, он не смог ее открыть. Многолетняя практика человека, приговоренного к смерти, обострила его инстинкты, вывела их на уровень подсознания.
Нужно было на что-то решаться. Все-таки уйти через дверь или, может, спуститься вниз по винтовой лестнице? Можно еще уйти через окна, но тогда придется тушить свет.
Стриж выбрал другое решение. Он открыл шкаф, вытащил оттуда гидрокостюм, к плечикам, загнув проволоку крючка, пристроил ручку швабры. Чего-то в этом сооружении не хватало. Покрутив головой, Анатолий усмехнулся и пристроил сверху принесенный Олежкой череп.
Снизу, из темноты, донесся матерок, и железная лестница слегка зазвенела под ногами идущего.