Полет Стрижа

Шварц протянул руку, схватил капитана за грудки и, притянув поближе, задыхаясь, прохрипел прямо в лицо ему:

— Ты, это ведь ты его нам подсунул!

— Да погоди, может, и не он! — оправдывался капитан, стараясь оторвать от плаща руки Шварца. — Может, это те ребята с севера, вот пальчики снимут, и я точно скажу.

Шварц подержал его еще секунду, потом отшвырнул от себя.

— Придушить бы тебя, гада, да ладно. Нужен еще.

В салоне установилась тишина, каждый думал о своем. Шустик страшно хотел пить, но сейчас его желание было так некстати.

Санек уже прикидывал, как понадежней убрать этого мента, мысли Шварца душил растущий гнев. Но в самом плачевном состоянии находился капитан Калинин. Ведь это действительно он придумал всю комбинацию. На пляже, около мертвого тела, он мгновенно узнал Стрижа в толпе. Удивительным даром наделила природа этого невзрачного с виду человека. Он обладал поистине феноменальной памятью. Много лет Калинин добросовестно служил в отделе учета уголовного элемента. Те, кто хотел получить какую-нибудь справку побыстрей, обращались прямо к нему, минуя картотеку. Капитан или мгновенно находил нужное дело, либо просто цитировал данные на нужного ему человека.

На борьбу с проституцией его Седов бросил временно, скорее в виде шутки. Старому служаке полковнику вновь образуемый отдел показался делом если не пустячным, то по крайней мере второстепенным. Отвлекать на этих б…, как выразился Седов, лучшие кадры он не собирался, а тут как раз заявился к нему Калинин с рапортом о повышении по службе.

Рапорт этот он написал под диктовку суровой жены, да и носил с собой целую неделю, не решаясь подать на стол начальству."

"""Пусть покомандует, — думал полковник, подписывая приказ о назначении Калинина, — снять я его всегда успею"". Но капитан неожиданно проявил в новом для себя деле столько рвения и сноровки, что Седов начал уж подумывать, не дать ли ему майора. На самом деле Калинин просто расчищал для Шварца поле деятельности. Мелкие сутенеры, не желающие идти под начало культуриста, теперь устранялись с помощью милиции.

Если бы Калинин знал о последних записях в досье Стрижа, о его участии в заварухе с чеченцами и награде, может, он и не решился бы на всю эту аферу. Но понадеявшись на свою фотографическую память, капитан не соизволил заглянуть в дело и на этом много проиграл.

— В студию они не вломились? — нарушил молчание Шварц.

— Нет, дверь закрыта, а у Боцмана не оказалось ключей.

— Ключей нет?! — резко обернулся назад Шварц.