— Черт возьми, все одно к одному!
— Что значит одно к одному? — насторожился Калинин.
— Да мы там кассету оставили, — хмыкнув, ответил Шварц.
Калинина даже пот прошиб.
— Как оставили, ты же говорил, что ее стерли?!
— Да не ту, другую, под потолком.
— Нет, нельзя же так! — Калинин даже подпрыгнул на сиденьи. — Там же все, от начала и до конца!
— Знаю, — нехотя, почесывая ладонью щеку, ответил Шварц. — Перебрали мы тогда, про нее и не вспомнили. Потом уже, вечером, хватились. Боцман за ней и шел.
— Забыли, перебрали, — капитан раскипятился не на шутку, — а сбросили где? Поди у волнолома?
Шварц чуть пожал плечами.
— У волнолома, у волнолома, — со смешком подтвердил Заза.
— Ну, конечно! Там же камни, веревку перетерло часа за два. Господи, наваждение какое-то, не одно так другое, — тяжело вздохнул, подведя итоги Калинин. А про себя подумал: ""И Боцмана убили. Тот хоть думал, прежде чем что-то делал, а этот бык совсем неуправляемый, того и гляди мне шею свернет. Ну зачем я во все это влез, зачем?!""
Позднее раскаяние милиционера прервал негромкий, с наигранной ленцой голос Зазы.
— Слышь, пахан, раз тот фраер ключики взял, значит, снова сюда вернется.
Шварц покосился через плечо в его сторону.
— Знаю.
— Может, я его здесь подожду?
— Попробуй, — легко согласился Шварц.
Но тут неожиданно воспротивился Калинин.
— Погодите. Ну-ка, — обратился он к Зазе и Шустику, — выйдите, покурите.
Заза было хмыкнул, но Шварц, обернувшись всем корпусом, только глянул на него, и тот нехотя покинул машину.
— Тоже мне, парижские тайны! — Заза начал закипать.
— Да ну и хрен с ними, — из-за травмы лица Шустик немного гундосил. — Наше дело телячье.
— Не люблю я такие песни из-за угла, — в обычной своей блатной манере продолжил Заза, внимательно наблюдая за тем, как неясно прорисованный в отдаленном свете уличного фонаря профиль капитана о чем-то горячо толкует неподвижному силуэту обращенного к нему вполоборота Шварца.
— Тебя подбросить домой? — раздобрился Шварц, обращаясь к Калинину.
— Не надо, сам дойду.
— Какой ты все-таки пужливый, — усмехнулся Шварц. Рядом ощерился в улыбке Заза.
— Береженого бог бережет, — проворчал в ответ капитан.
— А не береженого конвой стережет, — весело, с глумливой ноткой в голосе подхватил Заза.