— Откуда он узнал?
— Не знаю, в столице этим уже занялись. Самое главное, что моего имени нет ни в одной картотеке, какие-то другие связи использовал генерал.
— А ты откуда знаешь, есть ты там или нет?
Князь покосился на него, до того он смотрел в окно на прекраснейшую панораму тихого, просыпающегося леса.
— Тебе расскажи, ты и про это проболтаешься. На вот, прочти еще и это.
И он бросил на колени Беце еще один листок. Пока тот, шевеля губами, читал более обширное послание, Князь попытался найти на столике более или менее приличное питье.
— Этот Винтер, что послал запрос в Москву, интересует меня сейчас больше всего. Одно дело Стриж и компания, другое — ФСБ. Стоит завестись какой-нибудь одной вшивой бумажке, и все полетит псу под хвост.
Беца, совсем уже оклемавшийся после побоища и понявший, что на сегодня других санкций в отношении него не будет, с кряхтением поднялся с пола, тяжело шлепая по паркету босыми громадными ступнями, добрался до столика и прямо из горла допил остатки пива.
— Боишься ты засветиться, — уже наглея, ухмыльнулся он.
— Дурак ты, Беца, — миролюбиво ответил Князь, доставая из кармана пачку «Кэмела» и закуривая. — Дело не в засветке, просто нам доверили слишком большое дело, тут такие деньги крутятся, что провала нам не простят.
— Ну и что мне делать?
— Тебе? Ничего. А вот твоим ребятам придется поработать. Стрижа, а лучше всю его компанию, надо убрать как можно скорее.
— Ну и как это сделать?
— Возьми снайпера, посади на крышу соседнего дома. Дальше сам знаешь.
Беца смущенно покрутил головой.
— Нету у меня снайперов.
— Как? Были же у тебя двое.
— Пежо их обоих того…
— Того! Кретин. Что теперь мне самому лезть стрелять?
Взбешенный, он стал ходить по комнате, потом наконец решил.
— Тогда поставь двоих с автоматами в подъезде."
"Беца снова отрицательно покрутил головой.
— Почему? Что они у тебя, оружия в руках не держали или пацифистами заделались?
— Да нет! — отмахнулся Беца.
— Забавно, — несколько удивился Князь. — Насколько я знаю эту троицу, никто из них на телохранителя не обучался.
Усевшись наконец в кресло, он затушил окурок, и тут же вытащил другую сигарету. Несколько минут он думал.