Фонарей у нас было мало, а ты тогда боялся темноты.
— Я и сейчас ее не люблю, — усмехнулся Игорь. Он никак не мог понять, к чему весь этот разговор, что ждет его.
— Ну вот видишь, и ты в чем-то остался прежним. Моих друзей тоже должны были убить? — спросил он без всякого перехода.
Шаховской немного помолчал, потом сознался:
— Да. Но ты слышал, они же их не нашли.
— Запроси-ка их еще, — кивнул головой Стриж.
Игорь достал из кармана пиджака коробочку своего хитрого телефона, набрал номер.
— Да, слушаю, — тут же отозвался голос из динамика.
— Беца, как дела?
— Шеф, никак, как сквозь землю провалились. Но ищем. А вы где? Как у вас дела?
— Я-то на месте, — устало сказал Игорь. — Хватит их искать, отбой всей операции.
— Да, шеф, тех с «джипа» всех повязали, сам видел.
— Ну, тем более отбой, — и Игорь отключился, затем в первый раз за все это время посмотрел на Стрижа.
Анатолий встал, подумав, размахнулся и запустил в сторону моря пистолет. Потом обратился к Шаховскому:
— Уезжай, Игорь, беги.
Уходя, он остановился на секунду рядом с машиной и, повернувшись к по-прежнему сидящему на земле Игорю, сказал:
— Как видишь, я старой дружбы не забываю.
Шаховской, поднявшись с земли, с изумлением смотрел вслед удаляющемуся по дороге Стрижу. Затем горько усмехнулся, открыл дверцу машины и вытащил из бардачка точно такой же хромированный пистолет, какой только что выкинул Анатолий.
— Нет, Толя, — прошептал он, поднимая пистолет. — Обратного пути у меня нет.
Держа пистолет двумя руками, он тщательно прицелился. Сухо треснул выстрел, и эхо, подхватив его, разнесло по прибрежным скалам, спугнув стаи безмятежных чаек.
Стриж резко обернулся и увидел, как падает из рук Игоря пистолет, а сам он валится назад, пытается еще устоять, делает шаг назад, еще один, потом как-то странно взмахивает рукой, словно прощается, и исчезает за краем бездны. Анатолий еще долго смотрел на опустевшую площадку, и в глазах его не было ни гнева, ни печали, скорее усталость и тоска.
39
Когда Стриж все-таки отвернулся от моря, на больших валунах около кустов сидели Андрей и Илья. Андрей обосновался в своей любимой позе, чуть согнувшись вперед, положив руки на коленки, с видом словно бы рассеянного человека, и только пистолет в руке напоминал о том, что он отнюдь не на отдыхе. Анатолий подошел к ним, положил руку на плечо Андрея, потрепал Илью по густым кудрям.
— Спасибо, ребята.