***
Всё занятие по менталистике Эзалон бросает на меня такие проникновенные взгляды, словно это я виновата, что ему и сегодня приходится подменять Санаду. Да я бы сама с удовольствием послушала его! Но работа правителем кантона важнее соректорства и преподавания.
А после менталистики меня через браслет вызывает наставник боевых магов Баратус – добрый-добрый Санаду позаботился, чтобы я быстро вернулась к обычной жизни. Ну или предполагал, что его долго промурыжат в кантонах, и занял меня, чтобы я не успела соскучиться и не тратила время на беспокойство.
Баратус, видимо, до сих пор помня о споре во «Вкусной закуси», гоняет меня и в хвост, и в гриву: пробежка с валунами на плечах, прыжки через препятствия. Ещё и тренировка магического щита под бомбардировкой камушками. Как вампир я, конечно, от попадания в меня этих снарядиков даже синяков не заработаю, но всё равно неприятно, а долго держать физически непроницаемый постоянно пока трудно.
Когда же к спортивным мучениям добавляется сумрак вечера, мне становится очень любопытно, чем таким загрузили Санаду, что он не возвращается.
"Захваченная этой мрачной мыслью, я прощаюсь с Баратусом и направляюсь на выход с территории боевиков. Уже поздно. Академию озаряют светильники, тихо шелестят листья, тут и там раздаются голоса припозднившихся студентов.
«Что там с Санаду?» – гадаю я, прислушиваясь к связи нашей крови и не улавливая никаких тревожных сигналов.
Загадка его долгого отсутствия не даёт мне покоя ни во время заваривания кофе, ни позже, когда млею в ванне, балуя мышцы теплом и негой.
Вопрос продолжает дёргать сознание и в кровати. Переворачиваясь с бока на бок, всё думаю: что там Санаду?
Но лишь в середине ночи ощущение его появления в особняке даёт надежду на скорейшее удовлетворение разыгравшегося любопытства.
Перевернувшись на спину, жду, когда Санаду поднимется по лестнице, но ощущения подсказывают, что он двигается в сторону кухни.
Та-а-ак!
Вскочив, на ходу сдёргиваю с кресла халат и, накидывая себе на плечи, выбегаю в коридор. Бесшумному шагу ещё не обучилась, так что пятки звонко барабанят по ступеням.
В озарённую светильниками кухню я залетаю, затягивая пояс халата.
И созерцаю филейную часть Санаду, потому что его голова засунута под кран.
Одежда помята, со следами пыли. Густое алкогольное амбре намекает, что Санаду отнюдь не государственными делами занимался.
Задираю бровь.