Вон Корин едва ли не на четвереньки встала в бесплодных попытках добыть заинтересованный взгляд преподавателя и свой карандаш из-под парты.
Милорд ректор, впрочем, на ее телодвижения никак не отреагировал, а потом и вовсе отвернулся к доске, где по одному взмаху руки возникло изображенное мелом новое плетение. Корин, надувшись, принялась угрюмо перечерчивать рисунок. Я подавила улыбку. Видимо, ректор уже привык выдерживать натиск студенток, мечтающих стать герцогинями. Ох, что было бы, узнай они о наших встречах и происходящем на них… Надеюсь, это так и останется тайной.
Почти. Объясняя материал, милорд Рэйнард неосознанно передвигался по проходу все ближе и наконец остановился возле меня. А мне становилось все хуже от уже привычного, нахлынувшего в его присутствии страха. Он начался как легкое беспокойство, но чем ближе мужчина оказывался, тем труднее становилось дышать, перед глазами темнело.
"«Кажется, он говорил, что у него все под контролем», – подумала, краем глаза наблюдая за мужской рукой на моей парте. Он вообще понимает, что подошел ко мне, или все происходит инстинктивно? Рука, вцепившаяся в край столешницы, выглядела напряженной – вены вздулись, красивые длинные пальцы впились в дерево… Старалась дышать медленно и глубоко, чтобы не представлять, как эти самые пальцы с легкостью ломают шею противнику.
Внезапный треск разорвал подобное трансу оцепенение, в которое я впала. Недоуменно взглянув на кусок дерева в своей ладони, мужчина пробормотал что-то о ненадежных поставщиках мебели и, щелкнув пальцами, спешно отошел. Я перевела взгляд со ставшей абсолютно целой парты на него. М-да, контролем тут и не пахнет.
Решив не оттягивать неизбежное и не прятаться до вечера в библиотеке, пошла в кабинет ректора сразу после занятия.
Цербер в приемной смерила меня презрительно-испепеляющим взглядом и процедила сквозь зубы:
– Вас ожидают, проходите.
Представляю, что она обо мне думает! Наверное, считает, что таким образом добываю себе диплом. Гордо вскинув голову, прошла мимо. Пусть думает что хочет.