Интересно, Арендар будет там?
И почему мне в голову лезут всякие романтические бредни о поцелуях по углам?
Так, срочно выкинуть из головы принца и засунуть туда мысли об учёбе.
Внушение действует не очень, но при частом повторении помогает.
Когда я в стройнящей эффектной форме боевых магов – и нет, я почти не фантазирую, как Арендар восхищённо на меня посмотрит – закрепляю волосы в конский хвост, дверь содрогается от лихорадочного стука.
– Студентка Валерия, открой немедленно! – Голос такой, словно меня арестовывать идут.
Нервно оглядываю комнату, но тут же одёргиваю себя: глупо прятаться в шкаф или под кровать – всё равно найдут.
Дверь снова вздрагивает от ударов.
Да кто же там?
– Студентка Валерия, я секретарь профессора Эзалона, мистер Алаиз, если немедленно не откроешь дверь, я буду вынужден её взломать."
"Сердце уходит в пятки. Случилось что-то страшное. Кто-то узнал о моей запечатанной способности? Арендару не удалось разобраться с Гаддаком? Что-то случилось с Арендаром, а в этом обвиняют меня? Или хотят обвинить в том, что я его околдовала? Или меня убирают, чтобы не порочила принца неподобающей связью?
– На счёт три я взламываю дверь!
– Иду! – С намерением противостоять любой претензии и в случае чего звать принца, я открываю дверь.
Но к тому, что за ней стоит мужчина с подносом еды, я не готова, строгое «В чём дело?» так и остаётся невысказанным. Глупо застываю с приоткрытым ртом.
Чопорный мужчина лет тридцати на вид грозно сверкает на меня жёлтыми, как у Геринха, глазами и почти шипит:
– Ты что творишь, юная леди? Третий день без завтрака, а ведь тебе велено есть.
– Кем велено? – растерянно отзываюсь я, оглядывая кашу, мясное рагу, оладья, три сорта варения, треугольник торта, два вида напитков.
Выпучив жёлтые глаза, мистер Алаиз с придыханием выдаёт:
– Как кем? Самим его императорским высочеством принцем Арендаром на церемонии инициации велено тебя откормить.
А, так вот кто меня тогда тащил.
– Вам велено откормить, а не мне есть, это две разные вещи, – напоминаю я.
– Ты что, хочешь, чтобы я тебя с ложечки кормил каждую трапезу? – Он с подозрением сощуривается. – И тебе не стыдно занятого человека так гонять?
– Да я не настаиваю…
– Приказы его высочества могут обсуждаться только его или её величествами, поэтому, – он выставляет поднос вперёд, я рефлекторно отступаю, и мистер Алаиз проходит к столу у окна, выставляет тарелки с подноса, – съесть ты должна всё. Пока не съешь, не выпущу.