Вообще хорошая у них тренировка: по удару метронома один из круга ударяет магическими оковами по любому из стоящих напротив, и атакованному надо поставить щит, затем по стуку метронома бьёт следующий в круге и так далее. Проиграл – стоишь в магических оковах весь следующий раунд, пока магистр Саториус их не снимет. Только вот «икорно бабахающего» действительно пытается заковать практически каждый, то ли натаскивают отстающего, то ли за что-то мстят.
Удар метронома почти сливается со скрежетом оков о щит.
– Лера, не отвлекайся, – почти сипит справа Валарион.
"Да уж скорее бы. Кошусь на висящую под арочным потолком иллюзию песочных часов: до конца заданного пяти подопытным щитовикам срока ещё минут двадцать, а это около сорока ударов, около сорока движений измученным языком ради слова «Атака», и есть только один способ сократить количество движений – пробить групповой щит второкурсниц.
Щёлкает метроном, бряцают о чей-то щит отбитые оковы.
– Лера, – шепчет Валарион.
От одной мысли об очередном произнесении «Атака» язык хочет отвалиться.
Мысленно произношу «Атака» и ударяю. От меня в десятый раз за занятие отлетает более бледный, но всё же сгусток энергии, и щит под ним колышется. Язык счастлив, челюсть готова аплодировать. Источник без паузы рвётся повторно активироваться, и я снова ударяю невербально. «Стрела» гаснет на подлёте к щиту. Жаль.
Щёлкает метроном, но на этот раз нет мерзкого скрежета, значит, кто-то ещё не успел поставить щит и словил магические оковы.
– Атака, – выдыхаю я.
Мой удар совпадает с ещё несколькими, щит сильнее истончается, и я награждена сомнительным удовольствием видеть между одетых в зелёные платья девушек низкорослого Гаддака. Спрятался от меня на другой стороне, а теперь злобно поглядывает сквозь стенки «мыльного пузыря».
Сарана, стоящего рядом с Арендаром, теперь тоже видно хорошо, особенно брезгливое выражение лица. Мог бы изобразить вежливый интерес к занятию.