– Да? – рассеянно отзывается она.
– Понимаешь, драконы чуть академию не разнесли, из-за них столько всего ремонтировать пришлось…
Ника вскидывает руку:
– Только ты так никому не ляпни.
– Вот в том-то и проблема, Ника. Почему никто это не обсуждает? Это же такой… скандал. Почему все боятся об этом хотя бы прямо сказать?
– Это же драконы, – выражение лица у Ники один в один как у коменданта. – О них или хорошо, или никак. Третьего не дано. Если ты сама не дракон, желательно правящего рода.
– Ааа.
– И то, как мы с тобой принцев обсуждаем, – Ника делает неопределённый жест рукой, – это очень и очень вольные дискуссии.
Ничего себе у них тут драконы диктаторы. Хотя… если они в ответ на каждое оскорбление или возражение обрастают чешуёй и, выражаясь местным языком, «приводят тяжёлые аргументы» и «вносят изменения в архитектуру и ландшафт», то особо не поспоришь. Интересно, на отказ вместе поужинать Арендар ответил бы столь же… весомо?
Так и представляю:
– Лера, сегодня у нас ужин на двоих.
– Нет, мне домашнее задание выполнить надо.
Хоп, и половины академии как не бывало, домашку делать не надо. А потом Дегон придёт уже по мою душеньку. Скажет, что я из непризнанного мира пришла уничтожить их самую лучшую академию и подорвать магический прогресс."
"Даже головой встряхиваю, чтобы изгнать страшный образ.
– Не пойму, то ли я в аудитории забыла, то ли кто из высочеств случайно лапкой махнул, и у меня учебник с пачкой лекций того… – Ника вздыхает.
– Извини, что так получилось.
– Это же драконы, Лера, что с ними сделаешь?
Ника снова трагично вздыхает. А я поворачиваюсь к новенькому окну. Небо – синяя гладь без малейшего намёка на крылатые фигуры.
***
На ужине в столовой продолжают обсуждать работу стихийников, очень робко упоминают «серьёзный разговор» и «небольшое недопонимание», зато куда больше говорят о красоте чешуи принцев и крыловых щитах ректора.
Похоже, у всех отлегло, а мне, наоборот, тревожнее: узнать бы, что там с обвинениями в службе культу, как поступит императорская семья и что с Арендаром. Ника поглядывает со всё большим сочувствием.
– Всё образуется. – Она похлопывает мою ладонь. – Хочешь булочку?
И протягивает сердечко из теста с белой глазурью.
– Нет, спасибо, аппетита нет. – Вяло ковыряю салат.
– Везёт тебе. А я, когда нервничаю, просто остановиться не могу.