– А ты должна радоваться: я прежде никому таких предложений не делал, это большая честь…
Тогда, ночью на крыше, не взбешённый спорами с двумя драконами, Арендар мне нравился больше. Сейчас он какой-то… другой. Кажется, ему тоже надо успокоительного выпить, чтобы в мозгах просветлело.
– Арендар, я не хочу к тебе переезжать.
– Чем тебе не нравится мой дом? – взрыкивает он. – Или может быть я?
Краснея, бормочу:
– Это вообще неприличное предложение, я не хочу становиться твоей… твоей любовницей.
– Как это не хочешь? – вокруг Арендара раскаляется воздух.
Краснею так, что даже уши жжёт. И как ему объяснить, что он… бывает милым, но сейчас мысль об отношениях с ним начинает ужасать? Он же даже скалится.
– Ты меня пугаешь!
– Я?
– Да, ты.
– Это… это… просто немыслимо!
– И хоть ты и принц, я не хочу… – снова сказать прямо не получается, и я выдавливаю жалкое: – ну вот так не хочу…
Он ошарашено смотрит на меня и явно не понимает, о чём я.
– То есть я для тебя недостаточно привлекателен?
– Не настолько, чтобы прыгать в твою постель через неделю знакомства! – Снова меня накрывает жаркой волной покраснения. – И не хочу таких слухов о себе.
Арендар фыркает. Не сдержавшись, просто смеётся:
– Тебе надо лучше узнать наши особенности.
– Это не смешно. Я не… я боюсь, – прикусываю губу. Видя, что он собирается ответить, торопливо выдыхаю: – А вдруг твоей избранной стану не я, и она окажется ревнивой?
– Это будут мои проблемы, не твои.
Возмутительно так говорить о будущей жене, но момент такой подходящий, и я задаю страшный вопрос:
– У меня есть шанс стать избранной? Хотя бы небольшой?
– Есть, конечно, есть. – Взгляд Арендара смягчается, голос становится щемяще нежным. – И я очень на это надеюсь.
– А если нет? Что тогда?
Его желваки напряжённо вздрагивают, глаза темнеют. И в палате становится жарче.
– Я тебя не отпущу.
– Дракон на сене, – сетую я.
Арендар застывает, явно обдумывая мои слова. Помедлив, спрашивает:
– Почему на сене? Мы на сене не лежим, это пожароопасно. Драконы лежат на камнях, на золоте и на магически укреплённом постельном белье. Но не на сене. – Он опускает руки мне на бёдра. – Так почему на сене?
Руки каменной статуи было бы проще отодрать от себя, чем его тёплые ладони, и от его ужасающей силы хочется убежать.
– Лера, что с тобой происходит?
– Ты меня пугаешь.