Попытка – не пытка

И вот он появляется здесь и докладывает, что вроде бы что-то сделал, но не сразу, а сравнительно недавно, непонятно как и где. Кроме того, оказалось, что он даже не думал, каким образом будет извещать тебя, если что-то случится. Ничего более-менее связного о том, почему он так поступил, твой друг сказать не смог. Тогда я посмотрел на часы и спросил его, где он предпочитает провести оставшиеся тридцать минут своего визита – на Лубянке с пулей в затылке или в моем кабинете… Разговор достиг логического завершения.

Убить я его не мог, хотя очень хотел, а контролировать его действия мне как раньше, так и в тот момент было не под силу. Я сказал все, что о нем думаю, и приказал выполнить задание. Да… И я обязал его принести мне резервные копии, когда он придет ко мне в следующий раз.

– Но он же был после этого у тебя! И что произошло? Он дал тебе диски?

– Нет. Он снова воспользовался своей неприкосновенностью. Было видно, что он чуть с ног не падает от страха. Но при этом он ничего мне не отдал, однако клялся и божился, что все сделал, как ему было приказано.

И обещал все тебе рассказать тебе перед тем, как ты придешь сюда. После этого я уже ничего не стал ему говорить, потому что, как я понял, он явно пользуется своим исключительным положением. Я только спросил, где именно находятся запасные программы. Он сказал, что у тебя дома.

– У меня дома? – удивленно воскликнула я. – Да он сто лет ко мне не заходил.

Было видно, что Сталин с трудом сдерживается, чтобы вести себя со мной спокойно.

Он понимал, что я так же, как и он, была в зависимости от Натанычевых фантазий. Поэтому довольно мягко спросил:

– А ты сама… Ты что, не понимаешь, чем рискуешь? Почему, в конце концов, ты так спокойно сидела все это время? И как ты можешь объяснить его поведение?

Я опустила глаза:

– Не знаю. Он ученый. Это особые люди с каким-то неведомым складом ума. Может быть, он очень боится, что я не смогу надежно защитить машину времени, кто-то ее у меня отберет и начнет вершить тут дела.

Ведь для тех программ, которыми он пользуется сейчас, он создал какую-то невероятную систему, которая уничтожает их при малейшем постороннем вмешательстве. А может, у него какая-то ревность к своему детищу. Не знаю. Но я привыкла доверять ему…

– Доверять ты не должна никому!

– Даже тебе?

Он внимательно посмотрел на меня:

– Когда ты в этом времени, ты слушаешь только меня. В 2010 году – веришь себе. Все. Иначе ты слишком много потеряешь.