Вечером я отпустила фрейлин. Лушка молча расчёсывала мне волосы. Я рассматривала её в отражении зеркала. Девчушка от усердия высунула кончик язычка и выглядела забавно сосредоточенной. Я задумчиво вращала в руках флакончик с зельем, полученным от ведьмы. Снова посмотрела на служанку и спросила:
— Вчера я попросила тебя отправить письмо, — рука девушки замерла, глаза испуганно расширились. — Ты это сделала?
— Да, госпожа, конечно!
Лжёт! И щёки вон как вспыхнули!
— Тогда не подскажешь мне, как оно оказалось у герцога Блэка?
— Ох, нет!
— Да.
— Я… я… госпожа, — Лушка обежала пуф, на котором я сидела, и бухнулась на колени. — В коридоре я встретила леди Стоун, она спросила, что у меня в руках. Я сказала, так и так, письмо Её Светлости. Она сказала, что отправит сама, и как выхватит его! А на меня накричала, чтобы я делом занялась!
— Нужно было рассказать мне.
— Я не подумала ничего плохого, Ваша Светлость! Не подумала! Если бы я знала!
В её глазах стояли слёзы раскаяния. Что ж, звучит правдоподобно.
— Послушай меня, — я погладила девушку по щеке, — я не сержусь на тебя. — Но на будущее это нам с тобой урок: здесь никому нельзя доверять. Если я прошу именно тебя что-то сделать, ты должна делать это сама!
— Уж теперь-то конечно! — прошептала Лушка, шмыгая носом и вытирая красные глаза.
— Ну, всё, не расстраивайся, теперь оставь меня, я хочу побыть одна.
Выпила глоток горького вязкого зелья от беременности, надёжно спрятала флакон.
Безумие, но, кажется, я начала к нему привыкать. По мере того, как усиливался и рос мой собственный дар, чужая тьма всё меньше пугала. Я бы хотела попытаться справиться с ней снова.
Нервно сдавила зубами краешек рукава. Ладно, подумаешь, пара-тройка неудачных ночей. Но ведь всегда можно начать всё заново, исправить. Сегодня всё будет иначе.