Я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, но я слишком слаба, а Арсений слишком силён, и с каждым мигом словно делается больше, сильнее, а я всё меньше и меньше, и кругом всё темнее и темнее, практически кромешная мгла...
- Люба? Люба? Любаша? Кнопка, эй! - сквозь тьму и слезы слышу знакомый голос, трепыхаюсь, пытаюсь позвать, но горло стискивают холодные липкие руки Лебедева."
"- Люба! Кноп! Ты чего, просыпайся, ну?
Открываю глаза. Надо мной нависает обеспокоенный Юра.
- Кошмар приснился, да?
Всхлипываю, висну у него на шее и сквозь слёзы, торопясь, взахлёб рассказываю всё как есть.
- Кнопа моя, - нежно произносит он, вытирая своими широкими ладонями слезы с моих щёк. - Ну смотри, тебе со мной хорошо было? Да? Во-от, и мне с тобой было вообще охренительно. Всё остальное неважно, первый там, второй. А если тебе важно, то подумай - первый оргазм был от меня? Ну и всё. Это ж самое главное. В самом важном я твой первый, всё. А пленочка какая-то... пф-ф. Кто сейчас в наше время этим заморачивается?
И мягко касается моих губ своими.
- А этому твоему Арсению я яйца с корнем вырву, - мрачно обещает он в сторонку, пока я прогоняю остатки кошмара, согреваясь на его груди.
- Не надо, Юр, - вздыхаю я. - Мараться ещё обо всякое... Он себя сам наказал, я слышала, торчит безвылазно в клинике для наркоманов, болячек всяких нахватал.
- Кноп, ты всё-таки самая лучшая, - признается мой большой и уютный мамонт, перебирая пальцами мои волосы. - Я тебя не напугал хоть? Я ж не знал, что у тебя, мало ли, слишком напористый был?
Мотаю головой.
- Не, всё в самый раз. Мне, наверное, так и надо было, чтоб все мысли лишние отключились. Я так рада, что... ну, не боюсь больше. Я ведь первое время даже в автобусе не могла ездить, мужских прикосновений боялась. А ты... Мне хочется, чтобы ты касался меня как можно чаще. Целовал. Обнимал, вот как сейчас. И всё остальное тоже.
- Вот прям всё-все? - он залихватски играет бровями.