Особенно после того, как тот починил ножку стола в ординаторской, которую узист и анестезиолог обещали починить уже года три, но ножка так и держалась, примотанная скотчем. Верность невесте добавляла романтического ореола, а сотни рассказов о столичной жизни и вовсе сделали его героем посиделок с чаепитием. Теперь все знали - если потерялась какая-то медсестра, искать надо в ординаторской, скорее всего она трепется там с Тихоновым за чашкой чая.
И только у меня был на Юрия иммунитет. Воспоминания о другом хирурге, тоже поначалу хорошем и добром, отравляли ядом всё общение с мамонтом.
Я расслабилась. Вроде не пристаёт, ухаживать не пытается. А через две недели этот неандарталец похитил меня прямо после окончания смены! Я только переоделась в повседневное и вышла за пределы клиники, как вжу-ухх! Меня подрезает здоровенный черный байк.
- Даров, кнопка, - кивнул он мне, как старому знакомому, - садись, подвезу.
- Спасибо, мне пешком минут двадцать, я всегда сама хожу, - я попятилась. Сидеть на этой махине, прижимаясь к её всаднику вплотную - я такое развлечение не заказывала!
- Так я не домой предлагаю, - Юрий игриво подмигнул. - Садись, я знаю одно шикарное местечко, тебе понравится.
- Слушай, Тихонов, я устала. Смена была нервная, я даже не ела толком.
- Какой отстань, раз устала и голодная - ты просто обязана со мной поехать! Там будет всё, что тебе надо. Не понравится - вообще больше с этим вопросом не подойду, обещаю.
- Всё, что мне надо - ужин, мятный чай и мяконькая постелька. Вряд ли ты хочешь отвезти меня в отель, потому что тогда я точно тебя пошлю. Не буду ничего обещать, освободи проход!"
"А дальше земля ушла из-под ног отнюдь не в переносном смысле.