А уж когда она начала что-то своим поганым ртом вякать в адрес Любы, я еле сдержался. Я не бью женщин. Я вообще способен ударить человека только ради самообороны. Но Кира так искусно нарывалась, что я почти дошёл до точки кипения. Скрылся в ванной, чтобы избежать непоправимого. Позвонил Геннадьичу, обрисовал ситуацию, тот разрешил на ночь поселить Киру в нашей мифической сто первой палате. Про нее ходят страшилки, а среди мужиков ещё и пошлые байки, туда стараются никого не класть и чаще всего это просто склад всего громоздкого, но нужного.
Не сдержал любопытства, связался с Шаркевич, поинтересовался, с каким-таким диагнозом её к нам занесло, разве в Москве своих специалистов мало? И надолго ли она у нас пролежит? Чтобы знать, насколько терпением запасаться.
Я подозревал, что это что-то по женской части. По срокам у Киры должен был быть уже приличный животик, но его не было. И как же я охренел, когда узнал, что она лечится от последствий неудачного аборта! Ещё и подбила Геннадьича оформить её анонимно, есть у нас в регистратуре на подобные случаи несколько карточек всяких Ивановых Марин Ивановных.
Кириного Эдика, а в миру Эдуарда Байрамова, я знал постольку поскольку. Пару раз пересекались в деловых плоскостях. Настоящий акула бизнеса, жёсткий, местами даже грубый, единственное, к чему он относился с трепетом - семья. Дети. С племяшкой совсем другой человек. Неудивительно, что когда Кира сообщила ему о беременности, сразу позвал замуж.
В этой ситуации мне чисто по-мужски было жаль Байрамова.
Выпихнул Киру из квартиры - даже дышать легче стало. К Любе лезть побоялся, очень уж недовольной та выглядела после визита наглой бывшей. Хотя безумно хотелось после всей этой грязи, которая осела на душе после визита Киры, получить немного любви от такой чистой и нежной девушки, как моя жена. Хорошо хоть от объятий не стала уворачиваться.