Пробовать заглотить не решаюсь. С бананом-то намучилась, а этой дубинкой точно подавлюсь.
Но Юре, похоже, вполне хватает и этого.
На вкус его сперма... странненький такой коктейль. Густая солоноватая жидкость. Вдумчиво слизываю её с губ. Ну теперь хоть буду знать.
Юра помогает мне подняться, сама я не в состоянии. У меня маленький личный шок, меня малость потряхивает, как после сдачи сложного экзамена. Эйфория примерно такая же.
Муж окутывает меня своими объятиями. Расцеловывает лицо, даже не морщась из-за того, что оно немного испачкано.
- Кнопка, теперь я понимаю, что затащив тебя в ЗАГС, я сорвал грёбаный джек-пот, - в голосе Юры столько нежности, что аж в носу щипет. Утыкаюсь носом ему в грудь, чтобы не выдать своего состояния. Блин, как же я его люблю-то, аж страшно.
Мы уже настроились на ещё один заход, но тут далеко снизу раздался зычный голос электрика:
- Тихоновы, держитесь там за что-нибудь, сейчас тряханет.
И точно, мигнул свет, лифт ощутимо вздрогнул, качнулся и продолжил движение вниз. Я едва успела застегнуть платье и накинуть халат, как мы доехали до нулевого этажа и двери лифта открылись. Все кругом охали, ахали, Геннадьич обнял нас обоих, что-то шепнул Юре на ухо, отчего тот смутился. Блин, да я и сама стояла, смущенная донельзя.
В день, когда Ярцева выписали, я купила тортик. Стараюсь особо на сладкое не налегать, чтоб обратно не разнесло, но по такому поводу - можно и даже нужно.
Примерно через неделю у меня дежурство в травматологии. Подозреваю, муженёк подсуетился, Геннадьича подговорил - по непроверенным данным сегодня приходит Ярцев на перевязку, вот меня и спрятали в травму от соблазна подальше. Ну ладно, мне не жалко, если любимому мужчине так спокойнее, то мне без разницы, в какой день дежурство назначат.