Простите, Ваше величество, не подскажете, когда вернётся мой жених? — и ресничками хлоп-хлоп.
— Дня через три-четыре, — невозмутимо ответил король. — Мы как раз успеем познакомиться поближе и подружиться.
— Три-четыре дня? — растерялась Лера. — Но у нас же завтра должна состояться свадьба!
— Увы! — величество изобразил скорбную мину и развёл руками. — Верховный жрец чрезвычайно занят всю эту неделю, и чтобы не заставлять такую прелестную невесту ждать, я отправил к нему графа. Думаю, у тера Гортанс слишком веская причина поторопить события, поэтому он будет помогать не за страх, а за совесть.
Валерия с испугом посмотрела на графиню.
— Ну, ну, тери, тера, не стоит так расстраиваться! Что значат какие-то три-четыре или пять-шесть дней ожидания, если впереди вас ждёт долгая и счастливая жизнь? Используйте это время с пользой — нашейте умопомрачительных нарядов, накупите разных милых женских штучек, которыми вы сводите нас, мужчин, с ума.
Валерия покраснела — он о белье, что ли? Невозможный король!
— Значит, продолжить рассказ вы не желаете? Жаль.
— Гостиная? — напряглась графиня.
— Там есть диваны? Не люблю, знаете ли, кресла, предпочитаю что-нибудь помасштабнее, чтобы не сидеть с собеседниками в разных углах комнаты или перекрикиваться через стол."
"— Нет, Ваше величество, у нас гостиные традиционно обставлены, — пролепетала хозяйка замка.
— Жаль, — задумчиво побарабанил пальцами по столу король. — Тогда ведите нас с тери туда, где мы сможем отдохнуть после ужина и провести остаток времени в приятной беседе.
— Я поняла, Ваше величество, о чём вы спросили, — графиня взяла себя в руки и встала, приглашая следовать за ней. — У нас в охотничьей гостиной есть низкие и широкие кресла, Кевин только недавно их приобрёл. Мой покойный супруг предпочитал не иметь дома вещей из Темной империи.
— Зря. Конечно, империя королевству заклятый друг, но это не значит, что мы должны отгородиться и отвергать всё, что имеет к ней отношение. Тем более что имперские диваны — на самом деле удобное изобретение, — и король встал, предложив руку не графине, а Валерии.
Сердце бухало в груди так, что казалось, его бешеный ритм слышен всем.
Лера не обольщалась — за приторными словами Его величества и уверениями в симпатии скрывался несомненный интерес и холодный ум.