Неужели всему виной цвет её волос? Но почему? Ах, как жалко, что она не сдержалась и закатила истерику! Могла бы осторожно расспросить мага, а теперь только и может, что глазами вращать, да голову ломать.
Карета подпрыгивала на неровностях дороги, покачивалась на рессорах.
Лера попыталась поджать одну ногу — когда её храны тащили, с левой ноги девушки соскользнула туфелька и осталась где-то в замке. Так и впихнули в карету — одна нога обутая, а вторая — босиком.
«Золушка, практически, — мрачно подумала Валерия. — Только принца, который найдёт её туфлю и спасёт, что-то не предвидится, да и фея-крёстная где-то заплутала»…
Карета ехала и ехала, чуть покачиваясь, почти не подскакивая, будто не катилась, а плыла.
Лера так и сидела, пришпиленная к скамейке, безмолвная, недвижимая, только думать, дышать да моргать и могла.
Маг делал вид, что он в карете один — на Леру внимания, кажется, совсем не обращал. Но стоило колёсам снова застучать по мостовой, как мужчина потянулся и, щёлкнув пальцами, снял с девушки неподвижность и немоту.
— Сиди тихо, никуда не лезь, — буркнул он. — Почти приехали.
Она и не смогла бы никуда полезть — мышцы за несколько часов неподвижности совсем задеревенели, в горле першило и царапало — кажется, голос она сорвала, когда пыталась докричаться.
Транспорт сделал полукруг и резко остановился. Лера качнулась вперёд и едва не упала, вовремя подхваченная магией конвоира.
— Сиди! — повторил маг и, приоткрыв дверцу, что-то отрывисто приказал, а потом сразу вышел наружу.
Господи, наконец-то одна, можно немного размяться! Куда её привезли?
Тихо постанывая из-за ноющих мышц, девушка осторожно приподнялась, растирая рукой простреливающую болью шею, и одним глазком посмотрела в щель между занавесками — какой-то двор, и то ли стены высокие, то ли забор.
Дверца снова открылась.
— Выходи."
"Смысла отказываться не было — ну, начнёт она упираться, и чего достигнет? Спеленают магией, рот заткнут и вытащат, как мешок. Хорошо, если не по полу потащат… Головой вниз.