Ведь здесь должен находиться часовой».
За порогом стояла высокая женщина. Она куталась в длинный плед, сутулилась, распущенные волосы стекали с плеч. Потанин почувствовал подозрительный запах. Потребляем, гражданка? Она моргала, видно, по ночам была подвержена куриной слепоте. Баронесса беспокойно шевельнулась, видимо, ожидала увидеть кого-то другого. Страх заблестел в ее глазах, но позвать на помощь она не успела.
Олег переступил порог, схватил ее в охапку. Перед этим ему пришлось проворно прислонить автомат к стене, а дверь закрыть ногой.
Какое мерзкое занятие — воевать с бабами. Бить баронессу было противно. Но ведь с ней надо было что-то делать. Он резко встряхнул ее, поволок к кушетке, попутно забрал со спинки стула тонкое полотенце. Из этой штуки получился удачный кляп. Потанин скомкал тряпку и стал запихивать ее ей в рот.
"Потанин обхватил ее за талию, дотянулся до тесьмы, обвивающей складчатую штору, выдернул ее, бросил баронессу на кровать лицом вниз, заломил руки за спину, стал связывать запястья. Ничего противнее на этой войне он еще не делал! Тесьма была тонкая, но прочная, скрученная в несколько слоев. Она вполне выполняла свои функции.
— Да что же это такое? — возмутился Олег. — Фрау Габриэлла, не выводите меня из себя! Где ваша хваленая немецкая сдержанность?
Он сорвал с противоположной шторы вторую тесьму, толкнул женщину на кушетку, стал связывать ноги в лодыжках. Они неустанно разъезжались и норовили зарядить ему по черепу.
— Баронесса, прекращайте, — устало пробормотал Олег. — Вы же не штопор, в конце концов.
Она подергалась еще немного и успокоилась. Он поправил ее сбившееся шерстяное платье, укрыл зачем-то грудь платком, осмотрелся.
Апартаменты трехкомнатные, если не считать обширной ванной. Гостиная уставлена мебелью в каком-то смешанном стиле — готика, барокко.