Французские коньяки и вина, шотландские виски, японское саке и, что совершенно возмутительно, русская водка.
Одна маленькая бутылочка коньяка была почата. «Курвуазье», — прочел он на этикетке, вытащил пробку, сделал глоток и замер, когда по замерзшим венам потекла целебная жидкость. Именно этого ему сейчас не хватало! Еще бы ситуацию на порядок попроще.
— Вы не будете возражать, баронесса, если я еще раз приложусь к вашему фунфырику? — Олег покосился на связанную женщину, приподнял бутылку. — За ваше здоровье!
Пусть она проваливает отсюда к чертовой матери, а вот мужа он ей не отдаст!
Майор контрразведки СМЕРШ снова прислушался.
Он покосился на пленницу. Баронесса опять активизировалась, делала судорожные попытки выплюнуть кляп. Это было бесполезно.
Потанин стащил с себя эсэсовский ранец, подошел к кушетке, пристроился на краешек.
— Потерпите еще немного мое присутствие, баронесса? — Он сделал третий глоток и поставил бутылку на пол.
Хватит. Ему стало смешно.
"— Эх, фрау. — Он покачал головой. — Кто же виноват в том, что все для вас заканчивается именно так? Могли бы все просчитать еще в далеком сорок первом. Лично против вас я ничего не имею. — Майор перешел на немецкий. — Главное, чтобы вы мне сейчас не мешали, а потом убирайтесь хоть в Америку к индейцам майя, хоть в Антарктику к пингвинам. А вот к вашему мужу у меня, извините, счет. Кстати, не подскажете, когда он придет? Барон ведь должен сюда вернуться перед поездкой на аэродром? Здесь у него вещи, жена, все такое.
Она все прекрасно понимала, опять извивалась, языком выталкивала кляп, задыхалась. В глазах ее теснился страх, впрочем, не только за себя.
— Мне крайне неловко, фрау, — покаялся Олег. — Я не имею привычки воевать с женщинами, пусть даже они и являются верными подругами маститых нацистских преступников. С удовольствием извлек бы из вас этот кляп, но вы же не станете лежать спокойно. Так что потерпите.
Она пыталась сползти с кровати. Из глаз ее потекли слезы.
— Ну да, я злодей, — признал Олег. — Так вам видится. Но и вы не тортик, баронесса, а уж это, извините, мне решать.
Он еще мог многого наговорить, в голове шумел коньяк, третий глоток, похоже, был лишним, но в коридоре послышался шум. Майор мигом протрезвел, вскочил, случайно опрокинул фунфырик, оказавшийся под ногой. Баронесса застонала, сжалась в пружину. Олег судорожно натянул ранец, схватился за автомат.