Говорю же, после школы милиции. Да, штабник, а теперь вдруг в опера лезет, в розыск, понимаешь?
Снова пауза, затем Зуев выдохнул облегчённо и кивнул:
— Ну всё, договорились, дружище. Спасибо тебе огромное, выручишь — я тебя потом на рыбалочку с шашлычком приглашу, с меня причитается. Ну, давай, счастливо.
Он положил трубку на место и с глубоким, удовлетворённым кряхтением откинулся на спинку своего кресла. Несколько секунд он молча смотрел в потолок, с довольной, даже хитрой улыбкой потирая руки, будто только что удачно провернул какую-то серьёзную и выгодную сделку.
Потом подполковник снова щёлкнул мышкой, открыл свою любимую «Косынку» и принялся раскладывать карты, теперь уже с ещё большим удовольствием и азартом. И хотя он не выиграл ни разу за следующие полчаса, настроение у него от этого ничуть не испортилось.
Потому что важную игру он уже сегодня для себя думал, что выиграл.
Глава 13
Я остановился перед дверью кабинета с номером тринадцать. Символичная цифра. Я, конечно, не верил в приметы и суеверия, но для кабинета штатного полиграфолога МВД — номер действительно неподходящий.
Постучал громко, коротко и вежливо.
— День добрый, я на тестирование, — произнёс я, приоткрывая дверь.
За столом сидел полиграфолог. Сутулый, лысеющий мужик неопределённого возраста с жидкой причёской и нелепыми, такими же жидкими усами, которые росли у него как-то в стороны и казались наклеенными.
Одет подчеркнуто бедно и неаккуратно. Старые, давно потерявшие цвет брюки, некогда белая рубашка, ставшая серо-жёлтой после сотни стирок. Галстук отсутствовал, верхняя пуговица на воротнике рубашки расстёгнута, обнажая мерзкую шерстку с проседью. Сам, вроде, и не полный, но живот — выпирающий и бесформенный, как будто под рубашкой лежал огромный комок мокрой ваты.
"Коротко говоря, тип был откровенно мерзкий. Такие обычно встречаются среди преподавателей в захолустных ВУЗах, мелких чиновников и вот таких вот полиграфологов. Про таких говорят, что самые главные неудачники по жизни пытаются сделать неудачниками других.