Трещины расползались по земле, а из них осторожно, словно вор, в наш мир, просачивался демонический свет. Всё вокруг приобретало кроваво-красный оттенок.
Я посмотрел на монаха, ритуал высасывал все соки из старика, буквально выжимая досуха. Старик повалился набок, прикрыл глаза и захрипел…
Из разлома ударили отблески огня, проход был открыт. Раздался чудовищный рёв, адская тварь возвестила о своём появлении! А вскоре и появилась рогатая голова. Аколиты повысили голос и нарастили темп. Вот кто помогал Ксагару выбраться в наш мир.
Я мысленно начал звать своего кота. Но Персика видно не было. А вот Ксагар выбрался по пояс из разлома и шарил уродливыми лапами по мембране мира. Он попытался прорваться возле меня, но здесь мембрана оказалась прочной, и демон вынужден был отступить.
Наконец, Ксагар нашёл уязвимое место. Там, где пели аколиты, мембрана мира потеряла эластичность, и демон слой за слоем, отрывал куски от неё, всё приближаясь к нашему миру.
Я звал котяру, не переставая, и Персик наконец-то появился. Благо все смотрели на рвущегося в наш мир Ксагара. И кот шмыгнул ко мне незамеченным. Я выхватил клинок и прекратил питать Призыв антаром. Земля затряслась, Ксагар пошатнулся и чуть не упал в разлом, который начал закрываться. Кардинал первым обратил на меня внимание и скомандовал своим фамильярам:
— Остановите его!
Две женские фигуры быстрым шагом направились ко мне. А я примерялся к спине принца ада.
Бок и левую руку обожгло резкой болью, а я повалился кубарем вниз. Мартина стояла с хлыстом в руке и скалила острые зубы. Её лицо перестало казаться человеческим. Нижняя челюсть выпятилась вперёд, зубы удлинились и торчали острым частоколом, сквозь кожу лица проступали уродливые вены, а оба глаза заволокла чёрная, непроглядная пелена.
Я бросил в демонессу нити антара, узор энергетических нитей загорелся вокруг демонессы и побежал вокруг её тела.