Все-таки ребята были не новички, но слава тому, кто вложил в меня умение работать холодным оружием. Заблокировав меч нападавшего, я ударил его носком сапога между ног и, когда он потерял концентрацию, от души саданул ему эфесом меча в челюсть. Когда мечник упал, потеряв сознание, я кинулся к арбалетчику, который уже оправился от ранения и пытался все-таки взвести арбалет. Изобразил атаку в корпус, а сам нанес ему удар плоскостью второго меча по голове. Он единственный был без шлема, но в каком-то малахае, и поэтому бил я от души, чтобы гарантированно его вырубить.
Тем временем первый подраненный мной нападавший попытался улизнуть и кинулся убегать, при этом заметно хромая, я догнал его в несколько прыжков, заплел ему ноги и, когда он упал, ударил кулаком в голову, гася сознание.
После чего отволок его к остальным, отер пот, заливавший глаза, перевел дух… Управился, мелькнула мысль. И принялся вязать нападавших, располосовав для этого на ленты плащ одного из них, не забыв перевязать того, кому рассек предплечье, чтобы не истек кровью.
"По прибытии объяснил дежурному офицеру, кто это и откуда, тот радостно потер руки и дал распоряжение рассадить пленников в разные камеры.
– Барон, ты почему так долго задержался? – окликнул меня граф Грассо, когда я вышел из кабинета дежурного офицера. Видно было, что он устал, глаза были красные от бессонной ночи, но настроение его было приподнятым. Пришлось ему тоже рассказать о нападении и свою версию о том, что нападавшие знали, на кого они нападают.
– Так-так-так, – проговорил задумчиво граф, потом подозвал одного из гвардейцев и попросил его передать дежурному, чтобы задержанных не допрашивали, завтра мы сами с ними побеседуем.
Все-таки со второй попытки я добрался домой, как и планировал, вымылся, поменял одежду и плотно позавтракал или пообедал, время-то уже к обеду подбиралось, а потом лег в постель и сразу же уснул.