– Сережа, тебя срочно к директору, поторопись, пожалуйста, – раздалось в моем кабинете, это Верочка вызывала меня к генеральному по селектору. Я встал, собрал в папку эскизы новых работ, чтобы ему показать, и пошел, делов-то. В кабинете он был не один, спиной ко мне сидела какая-то женщина в роскошной соболиной шубке.
– Сережа, вот, познакомься, – проговорил он, – девушка хочет заказать нам рекламу.
Я уже почти подошел к столу, когда сидевшая в кресле повернулась. Папка, которая была у меня в руках с эскизами, выпала из рук, и рисунки разлетелись по кабинету.
– Господин граф, вы еще не забыли, что предложили мне в свое время? – проговорила она на общеимперском, вставая с кресла. Я еле справился с собой, чтобы не схватить ее в охапку, неужели это сон, она же погибла! Но девушка в кабинете была живее всех живых, она подошла ко мне и прикоснулась к моей руке, пальцы были мягкие и теплые.
– Нет, мое сердце, не забыл, – проговорил я, наконец отмирая, – если хочешь, то готов это повторить еще тысячу раз.
– Как же долго я тебя искала, Серж, поцелуй меня, милый.
Когда пропал из кабинета генеральный, я не знаю. Наконец мы смогли оторваться друг от друга, и я потащил ее из кабинета, чтобы увезти отсюда, боясь, что она пропадет так же, как и появилась.
В холле, наверное, собралось все наше рекламное агентство, и когда мы вышли, все начали почему-то хлопать в ладоши, даже генеральный. Мы остановились.
– Это моя жена, зовут ее Мария, свадьбу мы еще не играли, поэтому с меня еще будет поляна, – кто бы знал, как я гордился сейчас Альва-Мари.
– Но свадебными браслетами мы уже обменялись, поэтому мы муж и жена, – продемонстрировала Альва-Мари такой же, как и у меня, браслет, – скорей всего, пресекая на корню все надежды женского пола меня у нее отбить.
– Вадим Николаевич, мне нужна неделя по семейным обстоятельствам, заявление я позже подам.
– Ничего, ничего, Сережа, сколько надо, столько и отдыхай, – ответил тот.
По дороге домой я заскочил к сестре и представил ей свою жену, она была просто в шоке, а Михаил, ее муж, показал мне большой палец и закатил глаза.
Наконец мы добрались ко мне домой и кинулись друг другу в объятья. А потом просто было счастье.
Эпилог
Три месяца спустя
– Пойми, Сережа, пока мы не станем перед алтарем Антора, наш брак недействителен, да и отец нас должен благословить, – в очередной раз пыталась меня обработать моя жена. – Давай отправимся, хочешь, сестру, твою с мужем возьмем. Мы имеем право взять с собой по два человека.